Предчувствие счастья - Евгений Львович Шварц

Кофейкина. Страшно?

Упырева. Ничуть!

Кофейкина. Встречу — убью.

Упырева. Мое время не пришло.

Кофейкина. Ан пришло!

Упырева. Ан нет.

Кофейкина. Ан пришло!

Упырева. Ан нет!

Кофейкина. Мои-то, живые, горы двигают.

Упырева. А мои-то, мертвые, их за руки.

Кофейкина. Мои-то, живые, выше неба взлетают!

Упырева. А мои-то, мертвые, их за ноги!

Кофейкина. Однако растем!

Упырева. А мы вас, однако, держим!

Кофейкина. Мои такую бурю раздули, что тебя любой волной захлестнет!

Упырева. А мы на волны маслицем, маслицем, и все уляжется.

Кофейкина. Ан врешь!

Упырева. Ан нет!

Кофейкина. Ан не уляжется!

Упырева. Ан уляжется! Впервой ли нам? Подымается волна, а мы следом. И ну ее приглаживать, прилаживать, причесывать, укладывать, рассасывать, зализывать — и все в порядке. Выкусила?

Кофейкина. Против кого идете?

Упырева. Врешь, мы не против идем. Врешь, мы следом идем! Человек дело сделает, человек слово скажет, человек сдуру запоет, а мы сейчас же что притушим, что придушим, что заспим, а что и передразним, передразним, передразним, да так передразним, что даже ты живое от мертвого не отличишь. Выкусила?

Кофейкина. А вот и не выкусила.

Упырева. А вот выкусила!

Кофейкина. А вот и не выкусила.

Упырева. А я говорю — выкусила!

Кофейкина. А я говорю — нет! Ты паразит!

Упырева. Меня словом не убьешь.

Кофейкина. Ты грязь на колесе!

Упырева. Ан я потяжелей.

Кофейкина. Упырь!

Упырева. Карьеристка!

Кофейкина. Я живому служу!

Упырева. И я вокруг живого. Мертвым не пропитаешься!

Кофейкина. Сама знаешь — конец тебе приходит!

Упырева. Приходит, да не пришел. Я еще свое высосу.

Кофейкина. А Гогенштауфена я тебе не дам! (Стучит по столу.)

Распахиваются окна. Светит солнце. Музыка.

Упырева. Что? Ты так близко?

Кофейкина. А ты думала?

Упырева. Я думала — ты за тридевять земель!

Кофейкина. А я возле хожу.

Упырева. Я думала — ты на периферии!

Кофейкина. А я в самом центре! (Пляшет от возбуждения. Поет.)

Дрыхнет в тине сытый гад,

Завтра ты умрешь!

Упырева. Навряд!

Кофейкина.

В море соль и в шахте соль —

Завтра будет бой!

Упырева. Изволь!

Кофейкина.

Пляшут зайцы у межи,

Жизни я служу!

Упырева. Служи!

Кофейкина.

Суслик жирный гложет рожь —

Смерти служишь ты!

Упырева. Ну, что ж!

Кофейкина.

Нам недолго воевать —

Ты обречена!

Упырева. Плевать! (Пляшет.)

У реки, у реки,

Тонут в тине рыбаки,

Догорают огоньки,

Умирают угольки.

Выкусила? (Убегает.)

Бойбабченко (мечется в азарте). Ну, это я уж не знаю, что это! У меня от злости все ругательства в голове перемешались! Что крикнуть? Какое слово в таком случае надо сказать? (Кричит в дверь.) Можете в автомобиле ездить... Нет, не то. (Кричит.) У меня у самой ребенок дома, а я не лезу без очереди — и это не то. Вагон не резиновый, дура такая! Я...

Кофейкина. Успокойся. (Свистит.) Ну вот, мы снова видимы. Бежим искать Марусю. Надо их мирить — с этого начнем. Жди нас здесь. Ах, заведующий, где ты? Жди.

Гогенштауфен. Ладно!

Кофейкина и Бойбабченко убегают.

(Садится, задумывается, поет.) Мы — красная кавалерия, и про нас, да что же это братцы-ы будет, а? С Марусей я поссорился, а как — не понимаю, ах, былинники речистые ведут рассказ. Быть может, я с ума сошел, сама Маруся пишет им, свиданье назнача-ает всем троим. Ее знакомый почерк и знакомые слова, несчастная моя го-го-ло-ло-ло-ва-ва! Увидел я конверт в ее руках врагов, и сердце оборвалось, я ругать ее готов. Ее знакомый почерк, ее слова, несчастная моя го-го-го-го-ло-ло-ва-ва.

Входит Брючкина.

Брючкина. Ах, вот вы наконец! Зачем вам это надо? (Хохочет.) Мы одни?

Гогенштауфен (встает). Как будто... А что?

Брючкина. Ну, в таком случае... (Обнимает его.) Да! Я получила письмо! Да!

Гогенштауфен. Чего — да?

Брючкина. Да! Я отвечаю тебе на письмо — да! Ах ты какой! Добился-таки своего!

Гогенштауфен. Чего — своего?

Брючкина. Любимый! (Обхватывает его. Громко стонет.)

Гогенштауфен. Почему? Что вы меня давите?

Входит Упырева. Ведет за руку Марусю.

Упырева. Ах какой пассаж! (Хохочет. Свист и шипенье. Уходят.)

Гогенштауфен. Маруся! Маруся!

Брючкина. Ну, дорогой, чего ты кокетничаешь? Давай уславливаться! Ведь я с тобой...

Гогенштауфен

Маруси нет, я с Брючкиной бесстыжей.

Все спуталось, ах, будь ты трижды рыжей!

Картина вторая

Парк. На заднем плане портик в фанере. Это сцена. Густые кусты. В кустах — небольшая статуя фавна.

Упырева (быстро ходит взад и вперед). Очень хорошо! Это очень хорошо! Это превосходно! Прекрасная честность этой волшебницы довела меня до предела. Раз в сто лет, раз в сто лет прихожу я в бешенство — это очень хорошо. Что моя вчерашняя злоба? Кошачье мяуканье, воробьиная драка, мелкий дождик, змея шипит из-под камня, сырость ползет из болота — это все только капельки. А мое сегодняшнее бешенство? О, мое сегодняшнее бешенство! Это пожар, землетрясение, наводнение, обвал, раз в сто лет, раз в сто лет! Она меня предупредила! Она мне сказала — я здесь! Она честно борется, старая дура! Ну и хорошо! Ну и превосходно! Раз в сто лет прихожу я в бешенство — и тоже творю чудеса. Раз в сто лет!

В портике — взрыв нестройных звуков — репетируют трубачи.

Оркестр репетирует, а я готова. А вдруг нет... Вдруг мне это кажется? Попробуем... Я чувствую, чувствую, знаю — сегодня я тоже могу творить чудеса! Раз в сто лет! Раз в сто лет! Попробуем! (Останавливается перед статуей фавна.) Стоишь?

Фавн. Стою!

Упырева. Отвечает! Прекрасно. Ну, дорогая ты моя волшебница, я в полном бешенстве. Теперь увидим, кто кого. Стоишь?

Фавн. Зачем вы меня, мадам, дразните?

Упырева. Побегать хочется?

Фавн. Натюрельман! Дорожки хороши, поворачивают, так бы и побежал, елки-палки!

Упырева. Это что за слова?

Фавн. В парке стоим, — приучились. У меня много их, слов-то, а какие когда говорить — не знаю. Сто десять лет слушаю. Сто десять лет молчу, сто десять лет стою. Меланхолия гложет, пароль д’онер. Вы, извините за выражение, волшебница?

Упырева. Как видишь!

Фавн. У меня к вам будет просьба.

Упырева. Какая?

Фавн. Разрешите побегать?

Упырева. Это к чему же?

Фавн.