Ноктикадия - Кери Лейк

— Я спрашиваю, убил ли он мою мать.

Я не мог смотреть на нее. Мои чувства к Лилии стали сложными. Ложь, чтобы защитить ее, уже не давалась мне так легко, как раньше.

— Я не знаю, — честно ответил я. Пожалуй, это был самый честный ответ за все время моего общения с ней. Хотя подробности смерти ее матери и сроки ее болезни с научной точки зрения не сходились, я знал своего отца. Я знал его садистские наклонности, его жадность и желания. — Вполне возможно. Хотя я никогда не слышал, чтобы кто-то так долго хранил паразита. Я даже не могу расследовать обстоятельства. Там были документы, которые пропали. Часть из них были уничтожены.

— Я думаю, что эти документы у Гилкрист.

Нахмурившись, я повернулся к ней.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что она предложила передать их, если я перестану с тобой встречаться и покину Дракадию.

— В этих документах есть информация о твоей матери?

— Предположительно.

— И ты не уехала? Ты не приняла это предложение?

Она опустила взгляд на свои руки, сцепленные на коленях, и на ее губах заиграла улыбка.

— После того, как я потеряла мать, а Би уехала в школу, я как бы замкнулась в себе и научилась находить утешение в одиночестве. Оно стало моим домом. Единственное место, где я чувствовала себя в безопасности. Потом я приехала сюда. И встретила тебя. И я поняла, что одиночество — это мой выбор. Это место для меня больше, чем просто университет. — Волнение бурлило в ней, когда она сидела, ерзая. — Наверное, я могла бы держаться в стороне, как всегда, и оставаться еще одним забытым лицом в толпе. И, возможно, Гилкрист не стала бы беспокоиться. А может быть, она бы так и сделала, и я бы вернулась к своей прежней, одинокой жизни, получив все ответы, которых так жаждала. — Она пожала плечами и отвернулась. — Ответы, которые уже не имеют значения. — Глядя на ее лицо, я увидел, как на ее губах играет намек на улыбку. — Решение было принято в тот момент, когда я встретила тебя. Остаться здесь. Я выбрала тебя.

Черт бы ее побрал. Черт бы побрал это. Что, черт возьми, я делал с этой девушкой? Что, черт возьми, она делает со мной?

Я преодолел отвратительное отсутствие чувств и подцепил пальцем ее подбородок, повернув ее к себе лицом.

— Я выбрал тебя, — сказал я и притянул ее к себе для поцелуя, чувствуя, как она улыбается мне в губы. — И поверьте мне, что вас трудно забыть, мисс Веспертин.

Развернув машину задним ходом, я выехал на главную дорогу и направился к северной части острова.

— Я хотела спросить. Почему именно женщины? Почему твой отец выбрал для исследования исключительно женщин?

Долгие годы я терпел слухи о том, что мой отец ничем не отличался от моего прапрадеда, который выбирал в качестве жертв проституток. И только когда я изучил паразита, я узнал правду о причинах этого.

— Женщина более благоприятно реагируют на токсин.

— Почему?

— До этого я не дошел. Генетика? Эволюция? Нам еще так много предстоит узнать.

— Мне кажется, что я должна ненавидеть этого паразита больше, чем я это делаю. Но все, что связано с ним, меня завораживает.

Я вздохнул.

— Добро пожаловать в мой мир.

Наконец мы добрались до бухты Аморисс, и я припарковал машину на обочине. Открыв ей дверь, я провел ее по шаткой лестнице в красивую бухту, окруженную высокими каменными стенами скал. Вдалеке, примерно в полумиле от берега, возвышалась арка, известная местным жителям как «Прыжок Влюбленного». Арка, которая представляла собой хвост острова в форме дракона.

Лилия последовала за мной к воде, но желание взять ее за руку заглушалось онемением кончиков пальцев. Наконец мы добрались до берега, за которым открывался вид на белый песок и мягкие серые волны океана. Я остановился на небольшом участке, до которого еще не дошел прилив, и она подошла ко мне, ветер трепал ее волосы, словно желая прикоснуться к ней так же, как я.

— Здесь так красиво.

Пока она смотрела на арку, я смотрел на нее.

— Прыжок Влюбленного.

— Я помню, что видела это место в буклете, который прихватила в городе. Я еще не читала его. Какова история этого места?

— Местная туземная девушка, дочь вождя, полюбила простого рыбака из Дракадии. Она попросила у богов разрешения выйти за него замуж, и боги отказали, изгнав его с острова. — Рассказывая эту историю, я ковырял песок носком ботинка, откапывая ракушку, которую поднял и стряхнул песок с нее большим пальцем. — Она взобралась на арку, чтобы посмотреть, как отплывает его лодка, и тут ниоткуда налетел белый шквал, разбив судно о камни под тем местом, где она сидела. Опустошенная, она бросилась навстречу своей смерти. — Я протянул ей совершенно неповрежденную ракушку, наблюдая, как она любуется ею, словно редкой драгоценностью. — С того дня боги смягчили воды вокруг арки, сделали ее неглубокой, чтобы никто больше не погиб у этих камней. Местные жители считали арку воротами в загробный мир. (Прим. Белый шквал (англ.) — метеорологический феномен, характеризующийся внезапным и мощным усилением ветра.)

Ее губы изогнулись в улыбке, и ветер растрепал прядку волос, которую я хотел поймать пальцами и заправить ей за ухо, но не решился.

Не решился потому, что меня бы только разозлило подтверждение того, что я не могу почувствовать ее шелковистую кожу.

— Все, что связано с этим островом, — это история. Сирены в Костяном заливе. Нимфы в озере Скелетт. А теперь еще и «Прыжок Влюбленного». Кажется, что каждый уголок таит в себе что-то волшебное и страшное.

Волны приближались. Ближе. Она попятилась назад, едва не споткнувшись, и я протянул руку, чтобы поймать ее. Подавив отвратительное ощущение отсутствия чувств, я заставил себя улыбнуться, когда она захихикала.

— Ну, чего же ты ждешь? — спросил я, отпуская ее. — Море ждет.

Она бросила на меня взгляд, как бы думая, что не стоит на это решаться. Ее нижняя губа скользнула между зубами в улыбке, и она стянула с себя ботинки и носки, бросив их на сухой песок позади нас. Сложив ноги вместе, она глубоко вздохнула и закрыла глаза. Волны снова потянулись к ней с такой силой, что я почувствовал пульсацию в своей груди.

С визгом она отпрыгнула назад,