Ноктикадия - Кери Лейк

затем осторожно шагнула вперед. За первой волной последовала другая, и я увидел, как дрогнули ее ноги, как она приподняла платье и позволила воде омыть себя. Обернувшись через плечо, она одарила меня улыбкой — такой чертовски красивой, что мне захотелось вставить ее в рамку. Запечатлеть ее. Изучить ее химический состав. Каким удивительно пьянящим может быть одно простое выражение лица.

Осмелев, она пронеслась вперед, позволив следующей волне захлестнуть ее по щиколотки. Еще немного, и следующая волна опустилась на ее икры. Я с трепетом наблюдал, как она позволяет морю соблазнять ее, щекотать, превращая в хихикающую девчонку, танцующую, прыгающую и кувыркающуюся в волнах. Именно там мои неудачи и ее заботы были сметены, очищены соленым воздухом и звуками спокойствия, отражавшимися от окружающих скал.

Именно здесь я начал задумываться, не было ли то, что я чувствовал к Лилии, чем-то большим, чем я хотел бы признать.

Однако я не смел предаваться этим мыслям, потому что знал: судьба и мир не дают такой свободы. Он заманивает нас по зову сирены и тянет за собой в неизбежные глубины боли.

Лилия была помехой. Слабостью. Единственная трещина в моей броне, которая грозила разрушить мою защиту. Я не мог себе этого позволить. Не тогда, когда Вороны так внимательно следили за мной, ожидая новостей о моем последнем варианте.

И все же, сияние, которое она испускала, чертовски притягивало. Тепло, которое напоминало мне о том, какой холодной иногда может быть смерть.

Она прыгала и спотыкалась в волнах, пытаясь поднять ногу из воды. После безуспешных попыток она ковыляла обратно по песку с высунутыми вверх пальцами, за ногой тянулся красный след.

— Кажется, я порезалась о ракушку, — сказала она, морщась. — Черт побери. — Когда она наконец опустилась на землю рядом со своими сброшенными носками и туфлями, я взял ее за ногу и осмотрел небольшой порез чуть ниже пальца.

— У меня есть, чем его очистить. Подожди немного. — Я поднялся по лестнице к своей машине и достал из бардачка небольшой аварийный набор, который хранился там.

Острая боль пронзила мой череп с двух сторон.

Черт!

Вцепившись руками в обе стороны головы, я зажмурил глаза от сильного звона, пронзившего барабанные перепонки, как раскаленные лезвия, и упал на асфальт. Агония разлилась по всему телу, по шее, по рукам, где наэлектризовала кости. Когда обжигающий жар ударил в позвоночник, я выгнулся дугой и застонал, чувствуя, как приступ переползает в ноги, словно все мое тело кристаллизуется внутри. Я ничего не мог сделать. Каждый мускул застыл в панике. В кармане пальто на заднем сиденье пряталась последняя доза токсина, но черт меня дернул до нее добраться. Колющая боль пронзила грудь, и я перевернулся на спину, глядя на кружащих над головой птиц — воронов.

Предзнаменование смерти.

Вот оно.

Непробиваемый. Непробиваемый!

Невидимый кулак сжал мои легкие, вытесняя воздух с мучительным вздохом.

Черт побери, как только я начинаю что-то чувствовать в этом ничтожном существовании, судьба отрывает меня от него, как ревнивый любовник.

Я закрыл глаза и позволил тьме поглотить меня.



ГЛАВА 57

ЛИЛИЯ

Еще раз оглянувшись на лестницу, я нахмурилась. Это не должно было занять столько времени. Этот мужчина был слишком помешан на чистоте, чтобы рыться в машине в течение десяти минут. А может быть, это только казалось, что десять. В любом случае, сидеть без дела я больше не собиралась.

Запихнув окровавленную ногу в белый носок, я завязала ботинки и, ковыляя, поднялась по лестнице. В любом случае, по большей части это просто причиняло боль. Не то чтобы мне требовалась операция.

Когда я достигла вершины лестницы, то чуть не упала, увидев Деврика рядом с его машиной.

Его тело дергалось и билось в конвульсиях, и, не обращая внимания на ногу, я бросилась к нему. Острая боль пронзила мои колени, когда я скользнула к нему.

— Деврик! Деврик! — Как и в прошлый раз, я перевернула его на бок и огляделась в поисках чего-нибудь, что можно было бы подложить ему под голову.

Вскочив на ноги, я заметила его куртку, лежащую на заднем сиденье, и схватила ее. Попытавшись скомкать его, я почувствовала внутри какой-то твердый предмет и порылась в кармане.

Шприц, наполненный фиолетовым веществом.

Тяжело дыша, я смотрела на шприц и смотрела на него, потерявшего сознание и застывшего в судорогах.

Я могла бы вызвать скорую помощь, но они могли не успеть приехать.

— Черт! — Я взяла его за дрожащую руку, изучая карту выступающих вен. — Чертовы наркоманы занимаются этим дерьмом, Лилия. Просто дай ему дозу!

Используя рукав его куртки, я обмотала ткань вокруг его руки, как жалкий жгут. На пассажирском сиденье был разбросан аварийный набор, и я порылась в нем в поисках спиртовых тампонов. Дрожащими руками я отгоняла мысль о том, что опоздала. Что он слишком долго находился в состоянии припадка. Что его сердце, возможно, уже давно остановилось.

Паника охватила меня, когда я вскрыла упаковку со тампонами и протерла им вену на его предплечье. Тяжело дыша через нос, я открутила колпачок шприца и подвела иглу к его пульсирующему сосуду, кончик иглы дрожал от моей невозможности успокоиться. Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Пожалуйста.

Сквозь туман слез я надавила на иглу, молясь, что попала в точку, и ввела жидкость в его руку, как это было в тот вечер в его кабинете. Секунды шли, а его тело все еще сотрясала дрожь.

— Ну же, Деврик, пожалуйста. Пожалуйста! — Я провела рукой по его влажным волосам и подавила рыдание. — Ты не можешь уйти. Я не позволю тебе. Ты слышишь меня? Я не позволю тебе умереть. Ты для меня самое главное, и я клянусь, если ты не выкарабкаешься, я буду преследовать тебя в загробном мире. — Еще несколько секунд. — Проснись, Деврик! — Я нащупала телефон, спрятанный в сумке, которую оставила в машине, но к тому времени, как я вернулась к нему, он уже перестал дрожать.

Холодная пустота расширилась в моей груди, когда я посмотрела на него, неподвижно лежащего на земле. Нет.

— Деврик, очнись. Пожалуйста.

Он не шевелился. Его грудь не двигалась. Глаза не дрогнули. Была только тошнотворная тишина, от которой у меня заныли ребра.

Ужас зашевелился в моем теле. Он пробрался в мою грудь и обхватил холодными пальцами сердце, сдавливая его до тех пор, пока я не смогла вздохнуть. Я покачала