Скованные/Manacled - Сен Лин Ю

Гарри резко встал и сердито посмотрел на нее.

Гермиона слегка вздрогнула. Она не могла понять эмоциональных доводов, которые использовал Гарри. Было утомительно пытаться понять, куда он ведёт разговор. Это съедало умственные ресурсы, которые она не могла себе позволить тратить попусту.

— Либо все происходит по какой-то причине, либо нет, — сказала Гермиона с холодной яростью. — И если все это имело смысл, ты не можешь обижаться, когда я указываю на это, и обвинять меня в бессердечности.

Гарри побледнел еще больше и разочарованно провел рукой по волосам. Он уставился на нее сверкающими глазами, а потом отвернулся, слегка скривив губы.

— То, как ты обращаешься с людьми... иногда мне кажется, что я больше тебя не знаю, — сказал он.

— Возможно, так и есть, — холодно ответила она, глядя на свою палочку и заканчивая диагностику Джинни.

— Ты должна была подождать вместо того, чтобы рассказывать всем о ноже сегодня вечером. У нас даже нет крестража. Ты могла просто подождать, — повторил он, как будто это было завершением их разговора.

Гермиона слегка поджала губы и глубоко вздохнула, прежде чем ответить.

— Война не будет ждать, оставляя нам время погоревать, и мне жаль, что ты не согласен с моим решением. Я не хотела, чтобы оно причинило кому-то боль.

Гарри отвернулся от нее.

Гермиона прошла в соседнюю комнату и прислонилась к стене, чувствуя холод в груди.

Ее руки слегка дрожали. Внутренности скрутило от напряжения. Она жалела, что вообще что-то ела сегодня.

Девушка сделала несколько глубоких вдохов через нос и сильно прижала ладони к стене, пытаясь сосредоточиться.

Гермиона покачала головой, стараясь не думать о том, что сказал Гарри.

Через минуту она выпрямилась и посмотрела на часы, чтобы проверить время. Оставалось ещё несколько часов до того, как кости Джинни полностью срастутся.

Гермиона задумалась над процедурой. Нужно дать возможность Падме понаблюдать за процессом.

После того, как Малфой потребовал ее, Грюм и Кингсли решили взять одного из полевых целителей и переквалифицировать его на больничную службу. Падма была лучшей полевой целительницей и прекрасно разбиралась в зельях, поэтому ее выбрали ученицей Гермионы и Поппи.

Когда Кингсли сообщил Гермионе, что Падму направляют в больницу, он выставил это как дополнительную помощь для Гермионы, потому что та выглядела слишком изможденной. Но Гермиона была слишком измождённой в течение многих лет. Она знала, почему они взяли Падму. Орден нуждался в запасном варианте после того, как Гермиону потребовал Малфой.

Падма была ее заменой.

Теперь, когда большинство пленных были освобождены, Орден мог позволить себе выбрать еще несколько человек, чтобы специализировать их на целительстве. Поппи отвечала за подготовку пятидесяти новых полевых целителей. Падма медленно вникала в обязанности Гермионы по сменам в больнице и всем основным зельям, чтобы Гермионе приходилось дежурить только в случае чрезвычайных ситуаций и изготовления сложных зелий. Они освобождали ее время для встреч с Малфоем.

Когда Гермиона сообщила Грюму о намерении Малфоя тренировать ее, он напомнил, что ей нужно делать все, что тот потребует.

Гермиона почувствовала себя нехорошо, когда снова обсуждала это.

Не то чтобы она была с ним не согласна. Просто иногда это было... тяжело. В глубине души девушка хотела, чтобы Грюм все еще казался переживающим по поводу ее задания. Чтобы он выглядел так, словно раскаивается по поводу того, на что им пришлось подтолкнуть ее.

Она хотела, чтобы кто-то заботился о ней. Возражал ей. Заступился за нее хотя бы во время их последнего разговора с Грюмом, чтобы она не чувствовала себя такой шлюхой.

Это было нерационально. Стратегически она знала, что Грюм прав. Даже если он не приказывал бы ей делать то, что хочет Драко, она все равно так поступила бы.

Такова была сделка.

Но иногда ей все же хотелось, чтобы кто-то попытался сказать ей «нет». Чтобы Гермиона могла быть уверена, что тошнотворное, царапающее ощущение внутри нее было правильным. Что это действительно ужасно и мерзко — быть проданной Пожирателю Смерти в обмен на информацию. Потому что хоть Малфой обычно не оскорблял Гермиону и не принуждал ее к сексу, поведи он себя иначе — у Грюма для нее были бы те же инструкции.

В конце концов, они все ожидали подобного исхода, когда отправляли ее к нему. Ожидали, что Драко так или иначе изнасилует ее.

Каким-то образом Гермиона не была готова к тому, как опустошающе тяжело будет переживать все это в одиночестве. Как ее тайная миссия будет медленно пожирать ее изнутри.

Конечно, она могла пойти к Минерве. Минерве будет не все равно. Она будет возражать всем от имени Гермионы. Но это станет слишком эгоистичным поступком со стороны Гермионы. Это только заставит ее бывшую наставницу горевать еще сильнее. Гермиона не собиралась отступать. Ее не нужно было отговаривать. Даже если бы каким-то чудом Грюм и Кингсли попытались это сделать, ничего бы не вышло.

Девушка просто хотела перестать чувствовать себя одинокой. Чтобы кто-то сказал ей, что в ее поступках есть смысл. Что все в порядке, если это ее ранит.

Это было глупо. Эмоционально. Желать, чтобы другие люди переживали за нее. Она попыталась раздавить это чувство. Но оно продолжало расти внутри нее.

Гермиона всегда была зависима от чужого одобрения. Желала, чтобы кто-то сказал ей, что она умна. Пыталась убедиться в своей значимости с помощью оценок и похвал.

Она прикусила губу. Никто никогда не похвалит ее за то, что она делает.

Если члены Сопротивления узнают об этом, они, вероятно, обвинят ее в распутстве и моральном падении.

Война между Добром и Злом должна быть выиграна отказом Добра идти на компромисс со Злом. Только не с помощью темной магии. Только не через продажу целительницы Пожирателю Смерти ради получения информации.

Грюм и Кингсли участвовали в этом спектакле, позволяя принципам Сопротивления оставаться соответствующими пожеланиям семьи Уизли и Гарри. Лица лидеров Сопротивления по-прежнему были олицетворением Добра и Света.

Гермиона задумалась, как много действий Грюм и Кингсли совершали без ведома большинства членов Ордена. Действий, в которых Гермиона была их соучастницей. Например, в ситуациях, когда Кингсли перехватывал некоторых егерей и Пожирателей Смерти, ради которых иногда вызывали Гермиону, чтобы та лечила их в перерывах между допросами. Или ее знание того, каким образом Билл и Флер содержали пленников для Ордена. Какими методами иногда допрашивали заключенных. Откуда поступала дополнительная провизия для бойцов.

Было так много логичных вопросов, о которых остальная