Скованные/Manacled - Сен Лин Ю

— Она в порядке, — сказала Гермиона, выйдя им навстречу. — Теперь с ней все будет хорошо.

Гарри издал дрожащий вздох и пошатнулся, оперевшись о стену.

— Слава Мерлину, — пробормотал Чарли.

Рон прижал ладони к глазам, и Гермиона заметила, что его руки и вся одежда были в крови. Она подошла к нему и взмахнула палочкой, проводя диагностику. Он оказался не ранен. На нем была кровь Джинни.

— Это ты вырезал пораженное место? — спросила она Рона.

Он кивнул. Его светло-голубые глаза наполнились слезами. Тело Рона била дрожь, словно он находился в состоянии шока.

— Ты спас ей жизнь, Рон, — сказала Гермиона, заключая его в объятия. — Ты дал нам время вылечить ее. Если бы не ты, возможно, проклятие стало бы необратимым или она лишилась глаза. У неё останется шрам, но с ней все будет хорошо.

— Мерлин. — Рон слегка покачнулся. — Там был Люциус. Когда он появился, мы сразу аппарировали в другое место, но, приземлившись, поняли, что в Джинни попали проклятием. Когда я увидел ее лицо...

Дрожащей рукой он прикрыл глаза, оставив на бледной коже кровавые полосы.

— Я не мог перестать думать о том, каким вернулся с битвы отец. Что стало с Джорджем. И когда это случилось с Джинни... я... я понял, что должен попробовать спасти ее. Это было ужасно. Гермиона, это было хуже всего на свете...

Рон заплакал, опустив голову на плечо Гермионы. Она обняла его ещё крепче.

— Я старался напоминать себе, что делаю это ради ее спасения... — пробормотал он. — Мама бы не пережила... Я... я обещал маме, что защищу Джинни... Обещал, что позабочусь о ней...

— И ты выполнил обещание, Рон, — прошептала Гермиона возле его уха. — Ты сделал все, чтобы спасти Джинни.

— Я собираюсь убить Малфоев, — услышала она его яростный шёпот. — Люциуса и его мерзкого сыночка. Я убью их обоих. Мне без разницы, даже если ради этого мне придётся ждать окончания войны. Все их семейство заслуживает смерти.

Гермиона продолжала мягко поглаживать спину Рона, не давая его словам сбить ее с толку. Она прижала его ближе к себе.

Она все чаще слышала обещание разобраться с Малфоями от кого-нибудь из братьев Уизли. Похоже, что желание уничтожить это семейство побеждало даже их убеждённость в том, что Светлая сторона не должна использовать Смертельное проклятие.

Все началось со смерти Дамблдора. Позже их ненависть разгорелась только сильнее. После того, как Билл вернулся с очередной битвы, таща на себе тело ничего не соображающего Артура, желание отомстить Малфоям достигло апогея.

В Артура попало какое-то древнее проклятие, посланное Люциусом. Оно что-то сделало с его мозгом. Теперь разум Уизли старшего был на уровне новорожденного ребёнка.

Гермиона перерыла сотни справочников по целительству и фолиантов с древними заклинаниями, но так и не нашла ничего, что могло бы обратить или хотя бы облегчить последствия попавшего в Артура проклятия. В каком-то смысле, виновато думала Гермиона, это было даже хуже, чем если бы его убили. Возможно, Люциус поступил так специально. Артур Уизли был жив, но потерял себя. Он был словно ребёнок, заключённый в теле взрослого. За ним нужно было постоянно следить. Он не мог выносить большого количества людей и был склонен к неконтролируемым выбросам магии, когда его что-то расстраивало. Порой у него случались приступы.

Молли пришлось отойти от дел Ордена, чтобы полностью посвятить себя уходу за мужем. Они переехали жить в одно из убежищ Сопротивления, где обычно содержались умирающие. Когда у Джорджа появлялась возможность покинуть больничную палату на Площади Гриммо, он помогал матери присматривать за отцом.

— Ты замечательный брат, Рон, — прошептала Гермиона.

Когда Рон перестал дрожать, она немного отодвинулась, чтобы спросить то, что уже какое-то время не давало ей покоя.

— Рон, можешь сказать мне, чем ты удалял некроз? Заклинанием или ножом?

— Ножом. Одним из тех, что раньше лежали в хранилище Гарри, — ответил он.

— Могу я взглянуть на него? — спросила она твёрдым голосом.

— Конечно, — ответил Рон немного растерянно. Он огляделся, все ещё выглядя так, словно не мог прийти в себя от шока. — Думаю, нож внизу у Невилла с остальными вещами.

Гермиона выпустила Рона из объятий и, отойдя, открыла дверь в палату.

— Поппи, можешь проверить, не ранены ли Гарри и Рон? И дать им Успокаивающего зелья? Рону лучше двойную дозу. Мне нужно ненадолго отлучиться.

Гермиона спустилась на первый этаж и увидела, как Невилл и Ханна Эббот при помощи магии очищают полы от крови.

— Нев, могу я взглянуть на рюкзак Рона?

Кивком головы тот указал на ближайший угол.

— Он там. Тот, на котором больше всего крови. Я ещё не успел его почистить.

Гермиона подошла к рюкзаку и осторожно открыла его. Вещи в него явно скидывали в спешке. Все содержимое рюкзака было перепачкано кровью. Наконец в боковом кармане она заметила торчащую рукоять ножа.

Девушка аккуратно вытащила его. Как она и предполагала, это был кинжал гоблинской работы. Гермиона прошла на кухню и смыла с него всю кровь. Затем она достала из морозилки кусок замороженной курицы и провела по ней кончиком ножа. Отложив нож в сторону, девушка стала ждать.

Прошла минута. Потом две. Гермиона начала сомневаться в своём предположении. Затем, спустя несколько секунд, на мясе появилось маленькое тёмное пятнышко. Гермиона наблюдала, как за пару минут пятно увеличилось в два раза. Она попробовала наложить на мясо Замораживающие чары, но они не возымели никакого эффекта. Пятно продолжало разрастаться.

Она окружила острие несколькими защитными заклинаниями. Затем осторожно завернула нож в полотенце и наложила на свёрток Отталкивающие чары.

Гермиона засунула завёрнутый в полотенце нож в один из кухонных ящиков, который затем закрыла на замок и окружила Жалящими проклятиями, чтобы никто не смог его открыть.

Потом она вышла из кухни и поднялась обратно в больничную палату.

Гарри сидел рядом с Джинни, держа ее за руку и нервно покусывая губу. На его лице застыл шок. Когда Гермиона легонько положила руку ему на плечо, он вздрогнул и пристально посмотрел на нее.

Он слегка улыбнулся. Дежурной улыбкой, которая не коснулась его глаз. Слабое движение на лице, которое должно было казаться ободряющим или дающим надежду, но по факту лишь ещё больше показывающее, насколько сломленным был этот человек.

Когда Джинни проснётся, у нее будет такое же выражение лица и она