Скованные/Manacled - Сен Лин Ю

Она обнаружила, что совершенно не знает, как интерпретировать или осмыслить произошедшее.

Гермиона нащупала в шкафу пузырек с обезболивающим и выпила его, пытаясь сосредоточиться.

Драко считал себя злодеем.

Это было важным выводом. Возможно, самым важным из тех, что она делала в отношении него. Непоследовательность, которая была в его сердце.

Она ломала голову, вспоминая все, что он сказал. Теперь, когда она выплеснула на него всю свою ярость, её разум внезапно просветлел.

«Младший из братьев наступил в барсучью нору и сломал ногу. Ему пришлось ползти по траве. Довольно легкая мишень для Убивающего. Он был вторым, кого я проклял в спину. Ну ты уже знаешь... смертельным проклятием. Оно будто отнимает что-то у тебя. Это не то проклятие, которое запросто получится у любого. Особенно тяжело накладывать его несколько раз подряд. Колин мог бы и дальше бежать. Если бы он это сделал, то, возможно, сегодня был бы еще жив.. Но он остановился. Увидев своего мертвого брата, он остановился и вернулся назад, пытаясь тащить его тело на себе... »

Гермиона замерла.

Он мог убить Денниса Криви бесчисленным количеством более жестоких и медленных способов, чем смертоносное проклятие. Со сломанной ногой Деннис не мог бежать дальше. Он стал бы идеальной приманкой, чтобы вернуть Колина обратно. Но... вместо того, чтобы просто стоять над раненым Деннисом и ловить обоих мальчиков... Драко убил его, гуманно. Возможно, в надежде, что смерть брата оттолкнёт Колина и сохранит ему жизнь.

Гермиона почувствовала, что готова упасть от осознания, поразившего ее.

Малфой пытался пощадить Колина.

Но, возможно, более важным открытием для Гермионы было то, что Малфой не считал эту деталь оправдывающей его поступок.

Он был уверен, что она совершенно обезумеет от ненависти к нему, как только узнает, что он в этом замешан. Непреднамеренное признание в том, что он пытался дать мальчикам сбежать, не было попыткой оправдать себя. Она подозревала, что он даже не рассматривал эту идею.

Малфой считал себя злодеем из-за того, что совершил. И это означало, что он не хотел этого делать. Это значило, что его желание помочь Ордену могло быть искренним, а не просто средством достижения какой-то другой цели.

Гермиона задумчиво барабанила пальцами по столешнице, еще раз оценивая все, что она знала о Драко Малфое.

37. Флэшбэк 12.

Август 2002.

«К каждому подбирай отмычку. В этом искусство управлять людьми. Для него нужна не отвага, а сноровка, уменье найти подход к человеку. Сначала надо застать натуру врасплох, затем атаковать уязвимое место».

Гермиона не могла уснуть, целую ночь прокручивая в голове выводы о характере Драко. Она исписала заметками весь блокнот настолько, что ей пришлось начать новый.

Казалось, ее голова могла лопнуть от такого количества новых идей. Гермиона не была уверена, что на ее способность мыслить здраво не повлияло отсутствие сна, но все же ей казалось, что она наконец-то сделала самые важные выводы. Добралась до истины. Словно она долгое время пыталась открыть маггловский сейф и сегодня, в конце концов, услышала заветный щелчок кодового замка. Тёплое чувство радости грело ее весь следующий день.

Гермиона впервые за долгое время чувствовала лёгкость.

Все может получиться. Её идея может сработать. У неё получится победить. Получится подобраться к нему. Заставить его привязаться к ней.

Раньше Гермиона не осознавала, насколько сильно ее восприятие Малфоя влияло на их отношения. Она думала о нем как о монстре со своими принципами. Воспринимала его как кого-то бесчувственного и не верила, что сможет сблизиться с ним. Она была уверена, что в какой-то момент он предаст Орден, убьёт ее и всех остальных. Несмотря на то, что Гермиона умела контролировать свои чувства с помощью окклюменции, она не могла заставить себя думать о нем как-то по-другому. Это влияло на их взаимодействие.

Даже несмотря на игру, в которой они оба участвовали. Драко целовал ее и обучал окклюменции. Позволял говорить «нет» на его предложения. Она лечила его и следовала советам в искусстве дуэли. Но при этом тренируясь и почти мирно сосуществуя друг с другом, казалось, каждый из них продолжает ждать от другого предательства.

Теперь Гермиона по-новому смотрела на все действия Драко.

Он не был монстром. В нем ещё оставалась доля человечности. Он пытался что-то исправить. Загладить вину за какой-то поступок. Не за смерть Дамблдора и не за все отнятые им жизни. За что-то другое.

Он знал, что заслуживает расплаты. В какой-то момент в его жизни случилось что-то ужасное, что-то, из-за чего он теперь был готов страдать или даже умереть. Малфой стал шпионом не из корыстных целей. Он не пытался натравить Орден и Пожирателей смерти друг на друга, чтобы в итоге захватить власть. Драко просто пытался что-то исправить.

Он раскаивался в чем-то. Не в войне и не в убийствах. В чем-то другом.

Ее первые впечатления были верны. Драко Малфой вовсе не был холоден. Под окружавшей его аурой смерти, темноты и ярости таилось что-то ещё. И Гермиона могла использовать это.

Она сомневалась, что он расскажет ей, что им движет. Драко слишком старался скрыть это. Он запутывал её своими словами и действиями, только чтобы сохранить все в тайне. Но Гермиона умела быть терпеливой. Теперь, когда она поняла, что роль шпиона являлась для него попыткой искупить свою вину, она не собиралась поддаваться его провокациям и ненавидеть его. Она могла продолжать быть доброй и понимающей. Поддерживать его интерес к себе. И в какой-то момент у неё обязательно получится подобраться к нему.

У неё получится выиграть.

Близился вечер, и Гермиона стала собираться на встречу с Малфоем. Она дала себе несколько секунд, чтобы разложить все по полочкам.

Ей нужно было начать с начала.

Между ними было что-то... о чем она старалась не думать. Какая-то связь, которую она, возможно, разрушила своей пьяной выходкой.

Ей придётся попробовать восстановить ее.

Ей следует быть аккуратной. Подбираться к нему медленно.

Действовать незаметно, словно яд.

Гермиона закрыла глаза, снова прокручивая в голове последние воспоминания. Она отслеживала свои самые сильные эмоции и старалась отгородиться от них ментальной стеной.

Чувство необычайной легкости, внутреннюю уверенность в ожидающем ее успехе девушка отодвинула на край сознания, позволяя разуму очиститься. Оставаться полностью сосредоточенной.