Весь Карл Май в одном томе - Карл Фридрих Май

Мы ждали наступления утра на террасе. Костер юма догорал. Вскоре старого Мелтона подняли к нам. Мы осмотрели его сапоги. При этом он рычал от бешенства и тряс связанными ногами так, что мы еле-еле его удерживали. Пришлось привязать его к лестнице и уложить. Но и после этого он продолжал вопить и дергаться вместе с лестницей. Наконец мне удалось снять с него сапоги. Шов, которым подкладка была пришита к верхнему слою кожи, был совсем свежий.

Я разрезал подкладку. Мелтон следил за мной с горящими ненавистью глазами. Одно голенище содержало тонкий бумажный пакет, другой — точно такой же. В первом было десять тысяч фунтов стерлингов в банкнотах Английского банка, в другом — 15 тысяч долларов.

— Мистер Мелтон, не будете ли вы так любезны рассказать нам, откуда у вас эти деньги? — сказал я.

— Идите к черту! От меня вы ничего не узнаете!

— Не думаю. У меня есть способ вызвать вас на разговор. Только прежде я хочу заметить, что, по моим представлениям, честь бывшего тунисского офицера может пострадать, если его отделают палкой.

— Вы что, собираетесь меня бить?

— Да. Ну что, будете говорить?

— Нет! Даже если вы меня до смерти забьете!

— Ладно, так и быть, мы не станем вас бить, потому что все, что нам нужно было узнать, мы уже знаем, а от вас хотели получить лишь подтверждение этих сведений.

— И что же вам известно?

— Часть наследства Джонатан выплатил вам в английских фунтах. Вы должны были получить гораздо больше, да вот незадача — сбежали не вовремя. Кстати, те пятнадцать тысяч долларов, что я сейчас нашел, принадлежат не вам, а вашему брату.

— Вы заблуждаетесь. Все эти деньги — мои, ни к какому наследству они никакого отношения не имеют.

— С нами мистер Фогель.

Он побледнел. Тут подошел Франц, в руке у него была длинная гибкая ветка. Вместе с ним мы развязали Мелтона, перевернули на живот и снова привязали к лестнице.

— Бейте! — заорал он. — Но имейте в виду: мой сын на свободе и отомстит вам!

— Не обольщайтесь на этот счет, — ответил я.

— Если бы он был здесь, вы бы допрашивали его, а не меня.

— Возможно. Но сейчас идет разговор с вами, и очень жаль, что вы не желаете его поддерживать. Придется мистеру Фогелю пустить в ход свою плетку.

Франц стеганул несколько раз Мелтона. Тот не издал ни звука.

Эмери сказал:

— Это ничего не даст. У мистера Фогеля немного сил. Дайте-ка мне сук потолще. Держу пари, уж я-то развяжу ему язык.

Удары Эмери заставили Мелтона стонать. Наконец он взмолился:

— Остановитесь! Я все скажу.

— Ну, так что это за фунты?

— Часть наследства!

— А еще пятнадцать тысяч долларов?

— Они мои, я скопил их в Тунисе.

— Ложь! Продолжай, Эмери!

Эмери ударил негодяя еще несколько раз, пока тот не заорал:

— Прекратите! Это деньги… моего брата…

— Вот так бы с самого начала! Пеняйте на себя, если в пути будете теперь испытывать некоторые неудобства.

— Что? Вы собираетесь взять меня с собой? Но зачем я вам? У вас же есть теперь деньги!

— Вам так хочется остаться здесь?

— Не понимаю, что вам еще нужно.

— Что за вопрос? Я столько охотился за вами по всему Дикому Западу. Искал вас в Египте и Тунисе, следил за вами на море. Мне очень нелегко расстаться с вами, поверьте.

— Вы хотите меня убить?

— Лучше скажите «казнить», так будет точнее. Но эту роль я поручу палачу.

— Тысяча чертей! Вы хотите выдать меня, как тогда в Форт-Эдуарде? Мистер Шеттерхэнд, вы же гуманный человек, ну зачем вам, чтобы меня повесили?

— Я лично не испытываю в этом необходимости, но вы должны быть казнены, ибо только смерть способна прервать цепь ваших злодеяний.

— А если я предложу хороший выкуп за свою жизнь?

— У вас же нет больше денег.

— А наследство?

— Его мы и без вас получим. Нет, мы обязательно возьмем вас с собой и доставим туда, где надлежит быть преступнику.

— Делайте что хотите, собаки! Будьте вы трижды прокляты!

— Мы сделаем то, что собирались, а ваше троекратное проклятие вернется к вам с процентами, можете не сомневаться. — И я повернулся к Францу: — Мистер Фогель, заберите эти деньги, они — ваши.

— Пусть он ими подавится! — выкрикнул Мелтон.

Франц хотел поделиться с нами, но я сказал:

— Нет, нет, они принадлежат вам и вашей сестре. Надеюсь, скоро вы получите и все остальное.

Мы отвязали Мелтона от лестницы, освободили от пут его ноги и усадили на лошадь.

Глава 17

У БЕЛОЙ СКАЛЫ

Перед самым отъездом я сказал юма, что мы направляемся за нашими лассо. Мне показалось, они были весьма недовольны тем, что вынуждены вести себя с нами мирно.

Сначала мы ехали по берегу реки, потом повернули к дому индианки. Она встретила нас на пороге.

— У моей краснокожей сестры был кто-нибудь сегодня ночью? — спросил я.

— Да, — ответила она. — Молодой бледнолицый, за которым вы охотитесь. Он взял мою лошадь.

— Моя сестра позволила ему это?

— Нет, но он и не спрашивал меня. Взял лошадь, седло и еще кусок кожи.

— Он не давал тебе никакого поручения?

— Давал. Он просил передать белой скво, что он был здесь и чтобы она следовала за ним. Потом он ускакал на юг. А я смотрела ему вслед и прислушивалась.

Каждый из нас дал ей денег, и сумма получилась внушительная. Мы тоже двинулись на юг.

Индейцы ждали нас в ущелье. После нашего отъезда Юдит освободили, и теперь она давала выход своей злости, разражаясь время от времени жуткими воплями.

Эмери лег у края ущелья, вскинул карабин и сделал вид, что целится в нее. Юдит вскрикнула и скрылась в верхнем этаже своего «замка». Мы подтянули лассо. Целыми остались только два, от третьего Юдит половину успела откромсать.

Когда мы отъехали от «замка» уже довольно далеко, я спросил у Виннету:

— Как далеко отсюда до Белой Скалы?

— Часов тридцать езды.

— Хм. Лошадь Мелтона резвее наших, а он и так опережает нас часов на восемь, так что будем рассчитывать дня на два пути, — сказал я. — Мой брат думает, что Крепкий Ветер примет нас дружески?

— Могольоны очень хорошо относятся к вождю апачей. Почему они должны принять нас враждебно?

— Мелтон может настроить их против нас. Более того, я боюсь, что он может уговорить их идти в пуэбло, чтобы схватить нас. Он ведь наверняка думает,