Собрание сочинений. Том 2. Дневники и письма - Яков Семенович Друскин

Толкования: основания стрелок — тело земное и небесное или душевное и духовное. Двойная точка пересечения стрелок — душевное. Тогда стрелки — духовное? Но почему две?

4 декабря. {Сон.} Мама где-то на даче, в доме отдыха, одна. Но скоро возвращаться домой — как она поедет одна? Придется поехать за мамой. Но ведь я уже 4 года никуда не езжу. Но ведь и мама уже 4 года никуда не едет? Уже просыпаясь, я упорно думаю — и вдруг как молния с неба: понял.

Снова «вдруг», «как молния с неба»: ибо как молния исходит от востока и видна бывает даже до запада…

12 декабря. Вдруг — религиозно-экзистенциальная, эсхатологическая категория и одновременно религиозно-гносеологическая, то есть гносеологическая, онтологически обоснованная. В «Видении» тоже: как молния с неба.

Снова я, раб ленивый и неверный, живу только в ожидании — в ожидании этого вдруг.

13 декабря. Вернулся бес и привел с собою 7 злейших бесов. И завершилось всё вчера после предыдущей записи зубной болью. Есть ли границы между духовной и физической болью, между грехом и болью, духовной и физической? Где последняя причина физической боли? Вчера она пришла вдруг, но после духовной, духовная же — от моей вины, вины моего греха, и тоже вдруг.

Боль как награда и боль как вина моего греха, вчера было второе. Когда боль должна прийти, она ищет слабое место в теле и, найдя, прорвется. Поэтому болит то горло, то зуб: прошло горло — заболел зуб.

Всё это время не мог быть при деле, не мог быть не при деле. Всё это время ожидание вдруг. И оно пришло вдруг.

14 декабря. Баратынский: предрассудок, он обломок древней правды, храм упал, а руин его потомок языка не разгадал.

Леви-Брюль: партиципативная связь в отличие от причинной. Партиципация не иллюзия, а реальная причастность — Причастие. Что было позавчера? Вернувшийся бес привел семь злейших бесов: вдруг— вина греха — А, вдруг зубная боль — В. Была ли между ними причинная связь? Нет, была партиципативная, просто А/ В или АВ. Я не могу даже сказать: Бог послал мне В как наказание за А. Здесь уже причинная связь, тогда предрассудок — обломок древней правды. Может, всякое причинное отношение — предрассудок рефлектирующего в грехе ума. Всё от Бога: и А Он пожелал мне послать как то, чего Он не желает. Но вина-culpa на мне, и А по партиципации стало В. Партиципация к чему? К абсолютной ответственности и свободе, подаренной мне Богом, которая в моем несоответствии Его дару стала моей виной. Но ум, павший в рефлексию, ищет причинного отношения: тогда или Бога делает причиной моей зубной боли или ищет имманентную причину.

И мне действительно уже кажется, что так оно и было, я уже не рассуждаю, а вспоминаю: между А и В было b: А — b — В, b — причина В. Достоверно ли это воспоминание, было ли оно репродуктивным или продуктивным? И вот, вспоминая это воспоминание, я уже не могу сказать с уверенностью, была ли вообще эта причина b. Я ел, и в это время заболел зуб. Так как в грехе я считаю, что нет действия без причины, и ищу причину, то я и подумал: я ел, на зуб попало что-то твердое, надавило на зуб, и он заболел. Может, тогда мне и показалось, что на зуб попало что-то твердое? Может, потому мне и показалось, что я уже невольно ищу причину ко всякому действию? Но сколько раз я ел, и на зуб, должно быть, не раз попадало твердое, и он не болел. Если же и болел, то боль скоро проходила, а здесь — 2 суток. Главное же: всё это время я не был при деле и не был не при деле, поэтому читал Ли «Историю инквизиции». На меня произвела сильное впечатление бессмысленная человеческая жестокость. Я стал бояться физической боли, несколько дней я жил под страхом физической боли, которой еще не было. Я даже думал: откуда я знаю, может, ад есть и физическая мука. Не мог ли этот страх и быть последней причиной зубной боли: то, чего я боялся, то и пришло. И всё же это не сама causa finalis. Causa finalis — партиципация, страх — грех и маловерие.

Я думаю, этот частный случай можно обобщить: пусть будут два факта, имеющих ко мне отношение, — А, В. В рефлексии я могу установить между ними два причинных отношения:

1. А — а — В; рефлектируя, искать трансцендентную причину, как, например, Фёдор Студит установил причинное отношение между землетрясением и грехами монахов: Бог послал землетрясение за грехи монахов. Мне кажется, это рассуждение тоже греховное — от самонадеянности и отсутствия истинного смирения. Но я могу искать личную партиципативную связь: если я или мой ближний пострадал от землетрясения, я могу найти личную партиципативную связь между моим грехом и моим страданием от землетрясения, но не общим. Я могу даже сказать, что Бог послал мне страдание от землетрясения за мой грех, но это не общая причинно-необходимая связь, а единичная и контингентная — только для меня. Что же касается до общего страдания от землетрясения, то истинное смирение только одно: не понять непонятное как непонятное и принять. И также, если я не нахожу никакой связи между моим страданием и моим грехом.

2. A — b — В; рефлектируя, искать имманентную причину b. В некоторых случаях, может быть, Сам Бог повелел искать имманентные причины: я уже пал, и искать всегда трансцендентную причину — самонадеянность, отсутствие смирения или лень ума. Но здесь есть экзистенциальная погрешность, интенсивная и экстенсивная. Так же как Бог повелел мне в некоторых пределах заботиться о своем здоровье, но в каких пределах — не сказал, я сам должен чувствовать, а не чувствую — виноват, так же и в поисках причин — имманентных и трансцендентных и партиципации. Здесь необходим религиозный такт.

Под экстенсивной погрешностью я понимал объем событий, которые я могу объяснять партиципативно или причинно и имманентно или трансцендентно причинно. Но в некоторых случаях одно и то же событие я могу объяснять один раз причинно, другой раз — партиципативно — эта интенсивная погрешность и определяется религиозным тактом.

Партиципативная связь — ощущение Провидения, то есть провиденциальная связь. Греховное вырождение ее — теодицея. Например, Иоанн Дамаскин находит премудрость и благость Божию в том, что Он дал человеку два глаза: если на