Солнышко для Медведева, или Спаси нас, папочка! - Яра Саввина

Я не верила в мистику. Но лишь стоило дню закончить свой бег, уступая место ночи, как лес вокруг словно изменился, наполняясь новыми шорохами и звуками, непривычными для городского жителя. Я крепилась, подавляя свой страх, честно. Впрочем, мурашки всё равно маршировали ровным строем по спине, заставляя прислушиваться и оглядываться.

— Нужно идти, родная, — закинув рюкзак на плечи, я подхватила на руки дочку.

Тяжело? Очень. Но заросли крапивы, возвышавшиеся практически по пояс, не оставляли мне выбора.

Шаг за шагом я двигалась вперёд, радуясь тому, что к ивам и осинам начали добавляться сосны и берёзы. К тому же под ногами уже не хлюпало, как раньше.

Всё чаще попадались каменные островки, поросшие небольшой мягкой травой. На одном из них я бы с удовольствием разместилась на отдых. Но страх гнал вперёд, не давая передышки.

Впереди уже маячили большие камни, виденные мною с самолёта, когда где-то в стороне раздался выстрел, раскатистым эхом прогремевший среди деревьев.

Вздрогнув, я замерла, словно перепуганная мышка, а потом изо всех сил помчалась к ближайшему камню, больше похожему на небольшую скалу, вросшую в ковёр из диких трав.

Казалось, что рядом с ним безопаснее. Казалось, что с его вершины я смогу понять, что происходит вокруг.

Но это только так казалось.

Глава 15

Лёгкие жгло от нехватки кислорода. Из-за сбившегося дыхания я не могла сделать полноценный вдох. Но упрямо двигалась вперёд, прижав дочку к себе. Ветви деревьев цеплялись за рюкзак, волосы, одежду, при этом смыкаясь над головой и закрывая от взгляда то, что находилось буквально в шаге от нас. Поэтому я едва не налетела на скалу, виденную мною ранее с прогалины, которая внезапно появилась перед самым носом.

Звуки выстрела не повторялись, но в душе всё больше зрела тревога, что я опоздаю, что охотники пройдут стороной, а я так и останусь с дочкой в этой глуши.

Хотя, с другой стороны, кто сказал, что эти люди мне помогут? А вдруг наоборот — навредят? Отморозков в глуши хватает — браконьеры, беглые преступники… Одинокая женщина с малышкой на руках — лёгкая добыча.

От череды противоречивых мыслей, я совсем растерялась. А когда раскатистое эхо донесло до нас приглушённый волчий вой, и вовсе начала паниковать. Первым желанием было залезть на скалу и затихнуть, присматриваясь к происходящему в округе, а потом уже решать, что делать дальше. Жаль только, что гладкие стены не давали мне шанса забраться наверх, что выяснилось при ближайшем рассмотрении. Но я могла подсадить на камень Злату.

— Мамочка, мне стлашно, — испуганно зашептала моя кроха.

— Знаю, родная, — ответила ей, сильнее стиснув зубы, чтобы не разреветься от безысходности. — Но сейчас я подсажу тебя наверх, на этот большой камень, и там ты будешь в безопасности. Договорились?

— А ты?

— А я заберусь чуть позже, — ответила с улыбкой, не став добавлять, что когда разберусь, как это сделать.

— Когда нас забелёт дядя Тимофей?

— Не знаю, родная, но надеюсь, что скоро.

Горский должен разобраться что к чему, нам лишь нужно продержаться до этого времени. Как? Уже другой вопрос.

Скинув рюкзак на землю, я собиралась подсадить дочку наверх, когда слух уловил едва различимое журчание. Взгляд тут же заметался по сторонам в поисках источника звука.

Пожалуйста, пожалуйста, пусть это будет то, о чём подумала…

Если здесь есть родник, то наша жизнь облегчится в разы.

Оглядевшись по сторонам, заметила маленький ручеёк, берущий своё начало под той самой скалой, которую мы облюбовали для ночёвки.

Из небольшой щели, практически у самого основания камня, бежала вода. Маленький ручеёк скатывался по ложбинке, теряясь в траве, но если подставить ладошки…

— Водичка, — радостно воскликнула дочка, заметив мой интерес и мгновенно оценив открывшиеся перспективы. — Мамуль, а если мы выпьем отсюда, козлятами не станем?

— Надеюсь, что нет, — улыбнулась впервые за долгое время. — Это же не лужа, а родник. В нём вода должна быть чистой.

Подставив ладони под тонкую струйку, сполоснула руки, ощущая, как начинают стыть руки. Значит, ключевая. Набрав в пригоршню немного воды, поднесла к лицу, принюхиваясь. Но посторонних запахов не было. Пожалуй, можно рискнуть. Отпив, я зажмурилась от удовольствия.

У бабушки неподалёку от дома било несколько родниковых ключей, берущих своё начало в меловой горе. Мы часто пили из них воду, набирая в канистры домой. На вкус она казалась немного сладковатой, а по ощущениям была ледяной. Но, к слову сказать, даже в сильную жару от неё не болело горло. Здесь оказалась похожая.

— А можно мне? — уточнила Злата, с интересом наблюдая за мной.

Детская непосредственность не позволяла ей долго грустить, цепляясь за любую возможность познать окружающий мир и получить от этого капельку радости.

— Да, родная, конечно.

Лишь стоило утолить мучившую нас жажду, как жизнь заиграла новыми красками.

— Мамочка, я кушать очень хочу, — напомнила Злата об очередной нашей проблеме.

— Держи, — достав из рюкзака пару злаковых батончиков, протянула их дочке. Но скушаешь их там, — указала на камень. — Так безопаснее.

Дождавшись, пока дочка спрячем в кармашек свой ужин, подхватила её на руки, подсаживая вверх.

— Давай, милая, цепляйся за край и попытайся забраться.

— Далеко, не могу, — отчаянно замотала она головой.

— Я попробую поднять тебя выше, только постарайся не делать резких движений. Хорошо?

— Холошо, мамочка, — со вздохом ответила малышка, а у меня в который раз за сегодня сердце сжалось в груди.

Она ведь такая маленькая и беззащитная. Но, несмотря на это, старается держаться, проявляя стойкость духа и твёрдость характера. Не капризничает, не плачет, а карабкается наверх, несмотря на то, что ей страшно, несмотря на то, что острые камни царапают ладошки.

Она верит в меня! Верит в то, что мама преодолеет все трудности, и вместе мы вернёмся домой. Я не могу её подвести, не могу разрушить веру в лучшее.

Я просто обязана взять себя в руки. Ради неё! Ради её счастливого будущего. Ради НАШЕГО счастливого будущего. Главное — верить, что будет именно так, и никак иначе. Что невзгодам вопреки, мы выберемся из этой опасной ситуации и всё снова станет хорошо.

Как только малышка забралась на скалу и нырнула под каменный козырёк, способный укрыть от дождя, на душе стало сразу легче. Услышав шорох разрываемой обёртки от злакового батончика, выдохнула с облегчением. Кажется, жизнь начинает налаживаться.

Рука невзначай коснулась поясной сумки, которую оставили при мне, не посчитав нужным забрать. Впрочем, толку от неё сейчас было немного. Документы,