Российско-американские отношения в постбиполярном мире: от «стратегического партнёрства» к новой холодной войне - Владимир Игоревич Батюк

Каковы же конкретные результаты работы Комиссии за почти шесть лет её существования (сентябрь 1993 года – июль 1999 года)? Пожалуй, именно в аэрокосмической сфере Комиссия добилась наиболее впечатляющих результатов. Прежде всего под эгидой Комиссии (и, в частности, её Комитета по космосу) было налажено сотрудничество двух великих космических держав в деле создания Международной космической станции. Прелюдией к созданию МКС стала российско-американская программа «Шаттл – Мир», в ходе которой было осуществлено девять полётов кораблей «Спейс шаттл» к станции «Мир», шесть американских астронавтов совершили длительный полёт на станции «Мир» и четверо российских космонавтов летали в составе экипажей корабля «Спейс шаттл». Полученный опыт совместной эксплуатации сложных космических систем оказался весьма полезным и при работах на МКС.

Комиссия (в том числе и её сопредседатели) внесла большой вклад и в выработку и согласование графика создания и запуска на орбиту первых модулей МКС. В этой связи следует подчеркнуть, что сама станция, пожалуй, – самый технически сложный объект в истории человечества[74]; кроме того, в её создании принимали участие такие страны, как Канада, Бельгия, Дания, Франция, ФРГ, Италия, Нидерланды, Норвегия, Испания, Швеция, Швейцария, Великобритания, Япония, Россия и США. У всех этих стран были различные, зачастую трудносовместимые, подходы к освоению космического пространства, а также совершенно разные, зачастую несопоставимые, возможности в создании и эксплуатации космической техники.

Вот почему на Россию и Соединённые Штаты – на страны, которые создали основу МКС, а также обеспечили основные транспортные средства и средства спутниковой связи в процессе эксплуатации станции, – легла высокая ответственность, особенно на начальном этапе создания МКС. Именно Комиссия Гор – Черномырдин стала тем двусторонним органом, который сыграл основную роль в решении многочисленных проблем (как финансовых, так и технических), возникших в процессе работы по МКС.

Так, в рамках Комиссии удалось согласовать вопрос о создании в России функционально-грузового блока (ФГБ) МКС по контракту с фирмой «Боинг» (стоимость контракта – 200 млн долл.), а также добиться решения финансовых и технических проблем, связанных с созданием российского служебного модуля, аналогичного по назначению базовому блоку станции «Мир». И хотя этот график неоднократно срывался, работы по МКС постепенно продвигались вперёд: ФГБ был выведен на орбиту в ноябре 1998 года, а запуск российского служебного модуля состоялся в июле 2000 года.

Российско-американское сотрудничество в космосе в 1990-е годы не ограничивалось, однако, лишь работами по созданию МКС. Большое значение для будущего российской космонавтики имело решение проблемы расширения доступа российской космической отрасли к рынку коммерческих космических запусков.

Уже в ходе работы первой сессии Комиссии сторонам удалось договориться о российской квоте на коммерческие космические запуски на геостационарную орбиту, а затем Москва сумела добиться постепенного увеличения этой квоты. Кроме того, на основе ряда отдельных соглашений, подписанных в рамках Комитета по космосу Комиссии, было налажено сотрудничество в таких областях, как исследования Земли, астрофизика, исследования планет, астрономия, космическая медицина и биология.

Работа Комиссии также укрепила связи между российской и американской аэрокосмической промышленностью в области производства и испытания российских ракетных двигателей в целях создания нового поколения систем запуска. В частности, Комиссия способствовала заключению между «Локхид Мартин» и НПО «Энергомаш» соглашения на сумму более 1 млрд долл. о закупке в течение десяти лет 101 российского ракетного двигателя РД-180 для ракет-носителей, выводящих на орбиту коммерческие спутники[75].

Наиболее значимыми программами сотрудничества в области аэронавтики, осуществлявшимися в рамках Комиссии, стали российско-американская программа исследований Ту-144, которая предполагала проведение высокоскоростных лётных испытаний самолётов гражданской авиации на базе самолёта Ту-144 с целью создания сверхзвукового пассажирского авиалайнера нового поколения, и совместная программа испытаний гиперзвукового прямоточного воздушно-реактивного двигателя.

В ядерной области усилия Комиссии были сосредоточены на двух главных направлениях: мирном использовании атомной энергии, а также на сотрудничестве, связанном с процессом сокращения ядерных вооружений, включая сферы безопасного обращения, диспозиции и использования ядерных материалов. Наглядными примерами российско-американского взаимодействия в этой области являются: переработка высокообогащённого оружейного урана в низкообогащённый и его поставки в США для дальнейшего использования в энергетических целях; сотрудничество в прекращении производства оружейного плутония; сотрудничество в деле его безопасного и эффективного использования и диспозиции; повышение уровня защиты и учёта ядерных материалов, а также некоторые улучшения в области ядерной безопасности.

«Меморандум о договорённости между правительством Российской Федерации и правительством Соединённых Штатов Америки относительно мер гласности и дополнительных мероприятий в связи с Соглашением между правительством Российской Федерации и правительством Соединённых Штатов Америки об использовании высокообогащённого урана, извлечённого из ядерного оружия», подписанный в ходе первой сессии Комиссии 1 сентября 1993 года, заложил правовые основы российско-американского сотрудничества в этой важнейшей сфере. В ходе реализации данного соглашения Минатомэнерго РФ стало одним из крупнейших поставщиков ядерного топлива для американских АЭС. По состоянию на конец 2009 года общий объём валютной выручки российской стороны от продажи в США низкообогащённого урана составил 8,8 млрд долл.[76], в среднем на сумму в 500 млн долларов.

Огромное значение имели также усилия Комиссии, направленные на решение комплекса экономических, технологических и экологических проблем, связанных с прекращением эксплуатации российских реакторов, производящих оружейный плутоний, а также с его безопасным хранением. Именно в ходе девятой сессии Комиссии (сентябрь 1997 года) было подписано упомянутое выше межправительственное соглашение, в соответствии с которым должно быть прекращено производство на российских плутониевых реакторах в Северске и Железногорске, а американская сторона обеспечивает поэтапное финансирование совместных работ по осуществлению модификации данных реакторов.

Превращение США в одного из крупнейших зарубежных инвесторов в российскую экономику – это также во многом заслуга Комиссии. Так, в результате усилий Комиссии и её сопредседателей активизировалась деятельность Экспортно-импортного банка США в содействии финансированию экспорта американских товаров и услуг в Россию. Объём операций Эксимбанка по проектам в России в конце 1990-х годов превысил 2 млрд долл., почти половина из которых была задействована в финансировании нефтедобывающей промышленности.

Бесспорные успехи в деятельности Комиссии вызвали в администрации У. Клинтона, по свидетельству С. Тэлботта, «энтузиазм и оптимизм», и для этого, как уже было сказано, имелись веские основания. «Создавалось впечатление, – отмечал в своих мемуарах С. Тэлботт, – что комиссия Гора – Черномырдина (так в цитате. – В.Б.) оправдает наши надежды на неё как на средство установления не только партнёрства наших стран, но и личной дипломатии на самом высоком уровне»[77].

К своей десятой сессии (март 1998 года) Комиссия Гор – Черномырдин достигла, казалось, пика своего влияния в коридорах власти Москвы и Вашингтона. Как указывалось в «Совместном докладе председателя Правительства Российской Федерации и вице-президента Соединённых Штатов