Мир накануне раннего Нового времени - Павел Юрьевич Уваров

Грюнвальде (1410). Постепенно польское влияние в Литве усиливалось, укрепляла свои позиции католическая церковь, литовская католическая шляхта обзаводилась рыцарскими гербами на польский манер, католики оттесняли православную знать при дворе. Витовт при этом не отказывался от роли собирателя русских земель, рассчитывая опереться на православную иерархию. В 1415 году собрание восьми православных епископов Западной Руси избрало митрополитом Киевским и всея Руси Григория Цамблака, притом, что в Москве находился митрополит Фотий, осыпавший «самозванца» обвинениями в расколе и отступничестве. Далеко не все православное духовенство Литвы поддержало раскол, и в 1420 году Витовт вернул свои земли под юрисдикцию митрополита Фотия.

Триумфом Витовта стал съезд в Луцке под эгидой будущего императора Сигизмунда I Люксембурга, на тот момент короля Венгрии, Хорватии, Германии и Чехии. В маленьком волынском городке Витовт вместе с литовскими и русскими князьями, католическими и православными епископами и даже армянским, а также с руководителями еврейской общины принимал короля Сигизмунда и его жену Барбару, королей Польши и Дании, представителей Ливонского и Тевтонского орденов, легата папы римского Мартина V, посланника византийского императора, митрополита Фотия, великих князей московского, рязанского, тверского, татарских ханов. Главными были вопросы противостояния турецкому натиску, перспективы церковной унии, разрешение споров между правителями Центральной и Восточной Европы. Сигизмунд, крайне заинтересованный в поддержке Витовта, предложил ему королевскую корону. Так, Литва, еще полвека назад считавшаяся диким краем язычников, превращалась в важного участника «европейского концерта». С учетом того, что Московское княжество было ослаблено распрей, Восточноевропейская равнина могла обрести гегемона, способного привязать ее значительную часть к Западной Европе.

Однако этого не произошло. Польская сторона, считавшая Литву своей территорией, резко возразила против коронации Витовта. Послов, направленных Сигизмундом для коронации, поляки не пропустили, а изготовленная роскошная корона куда-то пропала. Сам же Витовт умер в 1430 году, так и не дождавшись королевского титула.

Следующее десятилетие прошло в ожесточенных войнах между польским королем и его ставленником Сигизмундом Кейстутовичем с одной стороны и князем Свидригайло Ольгердовичем, опиравшимся на православную знать, которая была недовольна усилением католиков, — с другой. Но католиков он также не желал оттолкнуть от себя и поэтому рассчитывал на заключение церковной унии. Десятилетняя смута не привела к победе одной из сторон, Сигизмунд Кейстутович был убит в результате заговора, а Свидригайло бежал из страны. В 1440 году польский король Владислав III направил своего младшего 13-летнего брата Казимира Ягеллончика в Великое княжество Литовское в качестве наместника. Однако неожиданно для польской стороны литовские магнаты провозгласили его великим князем литовским, тем самым фактически разорвав унию с Польшей. Юному Казимиру и его окружению удалось на время подавить мятежи. Отношения с Польшей ухудшились, но до войны между братьями дело не дошло, Владислав III слишком занят был другими делами, прежде всего борьбой с турками. В 1444 году он погиб в битве под Варной. Вскоре Казимир был приглашен на польский престол. Личная уния была восстановлена, Волынь оставалась Литовской, Подолия была поделена между Польшей и Литвой.

Казимир проводил больше времени в Польше, чем в Литве. Он был занят длительной войной с Тевтонским орденом и борьбой за чешский престол. В его отсутствие главным органом управления были паны-рада — в их число входили обладатели высших должностей: канцлер, подскарбии (казначеи), маршалки, воеводы и гетманы, католические епископы, представители магнатских родов. Рада приобретала все более важную роль, превратившись в постоянный совещательный орган. Она, например, добилась составления «Судебника Казимира», принятого в 1468 году на Виленском сейме.

Казимир укреплял позиции католической церкви, направляя миссионеров в Волынь и Подолию, но по-прежнему уделял большое внимание и православной иерархии. Все острее ставился вопрос о церковной унии, которая в Литве могла бы сгладить противоречия между пока не очень многочисленными, но очень активными католиками и православным большинством, недовольным, что оказалось на вторых ролях. Еще Свидригайло после смерти митрополита Фотия добился назначения в 1533 году митрополитом Киевским Герасима, епископа Смоленского, сторонника унии. Но противник Свидригайло Сигизмунд начал активно переманивать Герасима на свою сторону. Как только это раскрылось, Свидригайло заточил митрополита в Витебске и вскоре сжег его (1535), тем самым оттолкнув от себя многих православных князей. После гибели Герасима «нареченным митрополитом», реально осуществлявшим управление епархиями еще со времен Фотия, стал Рязанский епископ Иона, проживавший в Москве. Он отправился за поставлением в Константинополь, но в дороге узнал, что на Русь уже послан греческий монах Исидор, ярый сторонник церковной унии.

Поначалу Василий II встретил в Москве Исидора неприязненно, но тот обещал князю, что на грядущем соборе православные убедят католиков отказаться от своих заблуждений, объединившись, они спасут и Византию, и греческую веру. Московский князь даже выделил свиту и деньги для поездки на собор. В сентябре 1437 года Исидор отбыл в Италию. Он сыграл важную роль на Ферраро-Флорентийском соборе, и в марте 1441 года вернулся в Москву уже в статусе папского легата. Но когда он прочел с амвона новое соборное определение, стало ясно, что обещания Исидора, данные князю Василию, оказались пустым звуком. Митрополит был взят под стражу, осужден на соборе русского духовенства и заключен в Чудов монастырь. В сентябре 1441 года он бежал в Тверь, оттуда в Литву. Исидор вернулся в Рим, а после был послан в Константинополь, где участвовал в обороне города в 1453 году. Чудом избежав смерти, он вырвался в Италию и в 1456 году передал власть над митрополией Киевской и всея Руси своему ученику Григорию Болгарину.

В Москве же в 1448 году выбрали митрополитом Иону. Эти выборы были не вполне каноничны, из восемнадцати епископов в них участвовали только шесть (включая епископов Сарайского и Пермского), к тому же поехать в осажденный Константинополь на утверждение Ионе не удалось, и даже его письма оставались без ответа. Казалось, что епископы Литовской Руси, Иону не выбиравшие, должны быть верны митрополиту Исидору. Но если Казимир, как великий князь литовский, был заинтересован в униатском митрополите, то, как король Польши, он к унии относился неприязненно. Сказывались и его конфликт с папой Евгением IV (в связи с войной против Тевтонского ордена и союзом с чешскими гуситами), и враждебность унии высшего польского духовенства, не желавшего равноправия с православными. Поэтому Казимир IV признал Киевским митрополитом Иону. Вскоре пришла весть о падении Константинополя. В 1454 году избрание нового патриарха происходило уже под властью султана. Параллельно в Риме находился патриарх-униат Григорий Мамма, бежавший из Константинополя еще в 1451 году.

Несмотря на «Вечный мир», заключенный в 1449 году королем Казимиром IV с князем Василием Темным и предполагавший раздел сфер влияния между Литвой и