Выходки невероятного Ходжи Насреддина - Идрис Шах

– Ну и что же?

– Эти цыплята такие нежные и принадлежат к такой редкой породе, что, оставшись без меня даже на один миг, они молодеют.

– Как так?

– А так, что они могут даже снова стать яйцами.

Дважды в одну реку не входят

Насреддин спрятался возле таверны. Денег у него не было ни гроша. К тому же правоверным пить вино не пристало.

Вышел виночерпий султана, осторожно неся драгоценный сосуд с вином.

– Почтенный Саки, – начал Ходжа, – дай мне…

– Что же тебе дать, Ходжа?

Попросить вина означало признать, что он его пьет.

– Дай мне… совет.

– Хорошо. Пойди почитай книгу.

– Нет, это не то, – пробормотал Насреддин, как будто обращаясь к самому себе.

– Отчего же?

– Как тебе сказать… Я уже пробовал это однажды.

Семерых одним ударом

Солдат вернулся с войны. В чайхане все с нетерпением ждали, что он расскажет.

– Однажды на северной границе я убил не меньше семерых неверных – с рыжими бородами.

Послышались одобрительные аплодисменты.

– Ну, уж его-то ты не переплюнешь, – подначивал Насреддина один из зевак, который незадолго до того взял с Насреддина слово, что он на протяжении суток будет говорить одну чистейшую правду.

Ходжа поднялся во весь рост и сказал:

– Я не привык хвастаться и обещал говорить правду. Так вот, знайте, что я собственноручно убил семерых неверных, причем одним ударом.

Провожаемый уважительными взглядами присутствующих, он прошествовал назад в свою комнату, где рядом с мухобойкой валялись семь дохлых «неверных» тараканов.

Быть честным до конца

В чайхане все перемывали косточки одному из завсегдатаев по имени Вали. По общему мнению, он был никчемным человеком, и каждый был готов бросить камешек в его огород.

– Не человек, а капуста, – сказал портной, к чьим словам обычно прислушивались.

Все пробормотали что-то в знак согласия, все, кроме Насреддина.

– Не совсем так, Ага, – сказал он. – Надо быть честным до конца. Капусту можно положить в суп и съесть. А на что годится этот Вали?

На нет и суда нет

Люди рассказывали истории о странных мифических животных, и кто-то в чайхане сказал Насреддину, что даже поблизости от его деревни порой встречаются чудовища.

По дороге домой Ходжа увидел незнакомого зверя. У него были длинные уши, как у осла, но он был коричневатого оттенка, пушистый и все время жевал, так что даже не заметил, как Насреддин подкрался и схватил его за уши. На самом деле это был кролик.

Насреддин принес его домой, посадил в мешок и строго запретил жене открывать его. Потом он поспешил обратно в чайхану.

– Мне попалось удивительное животное, – объявил он серьезно. – У него уши, как у осла, а жует, как верблюд. Кто не верит – оно у меня дома. Такого еще свет не видывал.

Чайхана тотчас опустела, все побежали к Ходже, чтобы посмотреть на это чудо.

Тем временем жена, конечно, не утерпела и открыла мешок. И кролик выскочил из дома и убежал. А она не нашла ничего лучшего, как положить в мешок камень и снова завязать его.

Вскоре появился Ходжа со своими приятелями, жаждущими увидеть чудовище.

Он перевернул мешок, и оттуда выпал камень. Все молчали.

Ходжа пришел в себя первым.

– Друзья, если вы возьмете семь таких камней, то они будут весить три четверти фунта, не больше и не меньше, – нашелся он.

Бедные туземцы

Во время одного из многих своих путешествий Насреддин проезжал через богатую страну, направляясь к ее столице.

В то время как его ишак плелся по дороге, Ходжа не переставал удивляться богатым угодьям, раскинувшимся по обе ее стороны.

Он достиг столицы в первый день новой луны. По обычаю этой страны люди в новолуние выходили на улицу полюбоваться на молодой месяц. Насреддин не знал об этом, но увидел, что все высыпали из своих домов и смотрят на луну. «Может быть, у них и процветающая страна, – сказал Ходжа сам себе, – но мы как ни как видим луну почти постоянно. А здесь она, видимо, показывается только тогда, когда становится невидимой для нас».

Сколько еще?

Насреддин сидел без дела, и жена сказала ему прогуляться.

Он пошел вверх по дороге и шел так целых два дня.

Наконец он встретил человека, который шел в обратном направлении.

– Когда ты дойдешь до моего дома, – сказал ему Ходжа, – зайди и спроси у моей жены, достаточно я прошел или мне нужно идти еще дальше.

По убывающей

Во время крестовых походов Насреддин попал в плен и ему пришлось копать ров вокруг крепости Алеппо. Работа была изматывающая, и Насреддин роптал на свою судьбу, однако физический труд пошел ему только на пользу.

Проезжавший мимо купец узнал его и выкупил за тридцать диргемов. Он взял его к себе домой и отдал ему в жены свою дочь.

Теперь Насреддину жилось хорошо, но его жена оказалась очень сварливой.

– Не забывай, – сказала она однажды, – что мой отец выкупил тебя за тридцать диргемов и подарил мне.

– Что и говорить, – сказал Насреддин, – он заплатил за меня тридцать диргемов – ты получила меня задаром – а я потерял даже те мускулы, которые накачал, копая рвы в плену.

Частная собственность

Проезжая на своем ишаке, Насреддин увидел красивые цветы, росшие при дороге. Он слез с ишака и пошел, чтобы сорвать их, а когда вернулся, то обнаружил, что его накидка, которую он оставил на спине ишака, куда-то пропала.

– Ну ладно, – сказал Насреддин. – Тогда я возьму твое седло. Долг платежом красен.

С этими словами он снова сел на ишака и надел седло себе на спину.

Привязывайте снизу!

Ходжа был на борту корабля, когда разразилась сильная буря. Был отдан приказ свистать всех наверх. Матросы стали спускать паруса и привязывать их к мачтам.

Насреддин бросился к капитану и закричал:

– Глупцы! Всякому понятно, что корабль зависит от волн, – а ваши люди пытаются привязать его сверху.

Горит! Горит!

Хозяин гостиницы горячо приветствовал Ходжу, заявив, что несказанно рад такому почетному гостю.

– Если что понадобится, зовите меня, – сказал