Выходки невероятного Ходжи Насреддина - Идрис Шах

Ночью Ходже страшно захотелось пить. Он позвал, чтоб ему принесли воды, но никто даже не пошевелился.

Горло у него пересохло, рот горел от жажды.

– Горит! Горит! – закричал он.

Весь караван-сарай проснулся, и вскоре хозяин уже стоял перед ним с кувшином воды.

– Где горит?

Насреддин приложил палец ко рту.

– Здесь, – сказал он.

Интуиция

Есть вещи, – сказал Насреддин, – о которых ты интуитивно знаешь, что такого не может быть.

– Например? – спросил его человек, который склонен был верить во все сверхъестественное.

– Например, вчера во время прогулки мне довелось услышать от прохожих, что я уже умер.

Каков вопрос, таков ответ

Тамерлан с Насреддином сидели в турецкой бане.

– Скажи мне правду, – обратился тот к Ходже.

– Я всегда говорю правду, ваше величество, – ответил Насреддин.

– Сколько я стою?

– Пять золотых.

Хан не смог сдержать раздражения.

– Пять золотых – цена вот этого пояса, поддерживающего мои штаны.

– Тебе нет цены, – сказал Ходжа. – Но я отвечаю так, как ты спрашиваешь. Если ты говоришь о деньгах, я называю тебе цену – например, этого пояса. Если ты спрашиваешь, сколько стоит твоя душа, то об этом словами не скажешь.

Ослы и торбы

Вот идет Насреддин, – сказал кто-то из присутствующих в чайхане во время философской беседы. – Давайте зададим ему какой-нибудь трудный вопрос.

– Да он ничего не знает, кроме ослов, – сказал другой.

– Ослы наводят на философские размышления, – сказал Ходжа, услышав про ослов.

– Хорошо, Насреддин, – сказал пекарь. – Ответь-ка нам, что первее: ослы или торбы?

– Конечно, торбы, – ответил Ходжа без малейшего колебания.

– Но это же смешно!

– Почему?

– Ну как же… осел может узнать торбу, а торба не может узнать осла.

– Полагаю, у тебя есть расписка от торбы, – сказал Насреддин, – в том, что она не может узнать осла?

Сон Ходжи

Однажды ночью Ходжа поспешно разбудил жену и сказал:

– Беги скорей, принеси мои очки. Мне снится чудесный сон, и некто во сне пообещал мне, что я увижу еще много удивительного. Только для этого мне нужны очки.

Со мной говорил эмир

Насреддин вернулся в деревню из столицы, и односельчане cобрались вокруг него послушать, что он расскажет.

– Рассказывать можно долго, – сказал Насреддин. – Но сегодня я скажу вам главное: со мной разговаривал сам эмир.

Толпа в благоговении расступилась. Потом все пошли обсуждать это удивительное событие.

Один из крестьян, самый неотесанный, задержался и спросил:

– А что же сказал тебе эмир, Ходжа?

– Я стоял у ступеней дворца, когда он вышел, и он сказал мне совершенно отчетливо, так что все слышали: «Прочь с дороги!»

Простак удовлетворился этим ответом. Теперь он своими ушами слышал слова, произнесенные самим эмиром.

Никто не знает

В какой-то момент Ходжа засомневался, кто он есть на самом деле. Он выскочил на улицу, чтобы кто-нибудь из знакомых узнал его.

На улице было много прохожих, но то был незнакомый город, и он не встретил ни одного знакомого лица.

Наконец он оказался в мастерской плотника.

– Чем я могу быть тебе полезен? – спросил плотник, выходя ему навстречу.

– Подожди, – сказал Ходжа. – Ты видел, как я заходил в твою лавку?

– Да, видел.

– А ты видел меня когда-нибудь раньше?

– Никогда.

– А тогда как ты узнал, что это я?

Истина

Что такое истина? – спросил ученик Насреддина.

– Это то, чего я никогда не говорил – и не скажу впредь.

Прошлогодние гнезда

Что ты делаешь на этом дереве?

– Ищу яйца.

– Но это же прошлогодние гнезда!

– Подумай, если бы ты был птицей и искал надежное место, чтобы отложить яйца, неужели ты бы стал строить новое гнездо на виду у всех?

Вверх ногами

Ходжа, – обратился к Ходже приятель, – как бы ты хотел, чтобы тебя похоронили?

– Вверх ногами. Если в этом мире принято ходить так, как мы ходим, то в мире ином я хотел бы попробовать по-другому.

На всякий случай

Насреддин шел по улице, завернувшись в темно-синее траурное одеяние. Кто-то остановил его и спросил:

– Почему ты одет в траур, Ходжа, – кто-нибудь умер?

– Почти наверняка, – сказал Ходжа Насреддин. – Мне же не обязаны каждый раз докладывать.

Старые могилы

Когда я умру, – сказал Насреддин, – похороните меня в старой могиле.

– Почему? – спросили родственники.

– Потому что, когда придут Мункир и Накир, ангелы, припоминающие добрые и злые дела, я махну им, чтоб они проходили дальше: мол, эта могила уже занесена в список тех, где лежат грешники, ждущие наказания.

Завещание Насреддина

По закону моя семья должна получить строго определенные доли моего имущества и денежных сбережений.

У меня нет ничего: пусть это и будет поделено в соответствии с нормами, установленными законом.

А то, что останется, надлежит раздать бедным.

Чего еще не хватает

Ходжа Насреддин руководил строительством собственной гробницы.

Наконец, когда все дефекты были один за другим устранены, мастер пришел, чтобы получить деньги.

– Но не все еще закончено, – сказал Насреддин.

– Чего же еще не хватает?

– Как чего? Тела!

Гробница Ходжи

В гробницу Насреддина вела огромная деревянная дверь, заколоченная и увешанная замками. Пройти через нее никто не мог. Но Ходжа распорядился, чтобы у его гробницы не было стен. Это была его последняя шутка…

На могильном камне Насреддина высечено число 386. Если подставить вместо цифр буквы, обычный прием у суфиев, получится слово ШВФ. Это форма глагола «видеть» или «даровать зрение».

Может быть, поэтому люди долгое время верили в то, что земля с его гробницы хорошо излечивает глазные болезни…