Континент коротких теней - Пауль Вернер Ланге

Правда, ничего не говорится о дождях, характерных для этой зоны как раз в период штиля. Но во время долгой дороги от персидского двора, где Геродот узнал об этом случае, до Самоса кое-что могло и утратиться. Например, стоило бы добавить, что команда Сатаспа, бесспорно, состояла из финикийцев, которые значительно превосходили персов в мастерстве кораблевождения и которые, как мы скоро услышим, уже плавали в Западную Африку. Загадочным остается и происхождение маленьких людей. Одежда указывает на жителей Экваториальной Африки, но известно, что самые низкорослые их представители никогда не занимались скотоводством. Это, в частности, относится к тогдашним нама и в особенности к бушменам. Очень трудно допустить также, что оба эти народа вообще когда-либо жили на западноафриканском побережье. Видимо, ответ на эти вопросы следует искать, исходя из того, что многие народы побережья Гвинейского залива, например квени (гагу), живущие в Кот-д’Ивуаре, имеют маленький рост, что даже издали сразу бросается в глаза.

Все загадки были бы мгновенно разрешены, если бы машина времени Герберта Уэллса дала нам возможность поговорить с кем-нибудь из финикийских кормчих той эпохи. И хотя блеск Сидона и Тира давным-давно угас, предприимчивая, упорная и молчаливая деятельность финикийских моряков и купцов стала приносить свои плоды в другом месте, А именно в Карфагене, основанном, согласно легенде, в 825 году до нашей эры выходцами из Тира и в скором времени превратившемся из обычной базы морской торговли в центр, обладавший большой политической силой: карфагеняне, в частности, заперли своими кораблями Гибралтарский пролив, чтобы массалийцы не могли воспользоваться сведениями, которые доставил Евтимен. Подобная демонстрация морской мощи преследовала цель не только устранить греческих конкурентов с западноевропейского рынка олова, но и помешать возможным географическим открытиям в Атлантике. Это наглядно иллюстрируют события, сопровождавшие блокаду пролива. Карфаген завоевал южную часть Испании, послал своего «адмирала» Гимилькона на разведку морской дороги к оловянным месторождениям Корнуэлла и поручил около 500 года до нашей эры «адмиралу» Ганнону колонизацию Западной Африки. Хотя мы отдаем себе отчет, что употребленные выражения звучат уж слишком современно, но как выразиться иначе?

50

Ганнон, например, не был адмиралом в том смысле, в каком сейчас употребляется это слово. Он был одним из двух правителей Карфагена, которые избирались сроком на один год. Это знаменательно для оценки ранга его миссии. О ней сохранились отдельные фрагменты на греческом языке.

«И решили карфагеняне послать Ганнона в плавание за Столбы Геракла, чтобы основать ливийско-финикийские поселения. И он отправился в сопровождении 60 пятидесятивёсельных кораблей, с 30 000 мужчин и женщин, съестными и прочими припасами». Дальше описывается, как карфагеняне через Гибралтарский пролив вышли в Атлантику и на побережье современного Марокко основали, помимо прочих, поселения Тимиатерион и Арамбис. Последнее поселение было заложено после того, как обогнули мыс Солоент (Кантен). Затем у реки Лике (Дра) они завязали дружеские отношения с местными жителями, некоторые из которых вызвались сопровождать их дальше в качестве переводчиков. Потом их путь продолжался до Зеленого мыса и дальше до «неимоверно большой бухты», которую сейчас, видимо, следует искать в районе устья реки Гамбии. «Запасшись водой, плыли дальше пять дней вдоль земли, пока не прибыли в большой залив, который, по словам переводчиков, называют Западным Рогом [бухта Бисау?] В нем оказались большие острова. На островах — соленые озера, а на озере — другой остров. Сюда мы причалили, но целый день ничего не видели, кроме леса,

Вид на бухту Камерун. Справа — окутанная облаками «Колесница богов» Ганнона, слева — Малая гора Камерун

51

а ночью — много зажженных огней; слышали звуки флейты, кимвалов и тимпанов и сильные крики. Нами овладел страх, и прорицатели велели оставить остров. Поспешно отплыв, мы прошли мимо знойной страны, полной благовоний. Из нее огромные огненные потоки выливались в море. Страна недоступна вследствие жары. Поспешно мы отплыли оттуда в страхе. Носились мы четыре дня и ночью увидели землю, полную пламени. В середине был весьма высокий огонь, больше, чем другие. Казалось, что он касался звезд. Днем это оказалось величайшей горой, называемой Колесница богов.

Через три дня, проплыв пламенные потоки, мы прибыли в залив, называемый Южным Рогом. В глубине залива был остров, полный диких людей. Более многочисленны были женщины, с телами, покрытыми шерстью. Переводчики называли их гориллами. Мужчин мы преследовали, но не могли поймать, они все убежали, цепляясь за скалы, защищаясь камнями. Трех женщин мы схватили, но они, кусаясь и царапаясь, не захотели следовать за ведшими их. Убив их, мы сняли с них шкуры и привезли в Карфаген. Дальше мы не плавали. У нас не хватало припасов».58

Собственно, бесспорным в тексте этого впечатляющего документа истории географических открытий представляется лишь число поселенцев: из него ясно, что на каждом корабле находилось по пятьсот человек. Начало повествования стилистически отличается от всего рассказа. Тому могут быть разные объяснения. Другой вопрос, как далеко проследовал Ганнон вдоль западноафриканского побережья после того, как заложил названные поселения. Чтобы ответить на этот вопрос, нельзя просто сложить промежутки времени, которые он указывает, поскольку нет, например, данных о продолжительности плавания из Тимиатериона до мыса Солоент и из Арамбиса до Ликса.

В этой связи заслуживает внимания сообщение Флавия Арриана (ок. 95-175), грека, жившего в Риме. «Ганнон, ливиец родом, двинувшись из Карфагена, выплыл в море через Геркулесовы столбы, имея слева Ливийскую землю. Он плыл по направлению к востоку 35 дней. Когда он повернул к югу, то встретился с большими трудностями: с недостатком воды, с палящей жарой, с потоками огня, вливающимися в море».59

«Кто захочет танцевать под музыку львиного рычания?» (суахили, Восточная Африка).

Без сомнения, Арриан использовал какие-то другие источники, которые потом были утеряны. Мы можем только вместе с Рихардом Хеннигом и другими историками и географами сделать вполне обоснованный вывод, что Ганнон плыл тридцать пять дней от мыса Пальмас, где береговая линия позволила ему повернуть на восток. Позже, очевидно в заливе Бенин или Биафра, он вынужден был вновь плыть на юг. Но именно там есть одна-единственная гора, соответствующая описанию Ганнона, с которой «огненные потоки выливались в море». Это действующий до сих пор вулкан Камерун высотой 4070 метров. При его последнем извержении в феврале — марте 1922 года огненный столб, казалось, опять «касался звезд», а раскаленные потоки лавы низвергались в море.

52

Есть и другие трактовки. Некоторые считают, что «Колесница богов» — это гора Какулима на