Мифы Сахалина. От Хозяина неба Эндури и «каменной женщины» до обряда кормления воды и рая Бунни Боа - Елена Иконникова

о попадании нивха в другой мир приведен и в «Песне о нивхах» (1988) В. М. Санги: в части третьей «Жизнь и дела потомков человека Ыхмифа» — «Как нивх попал в млых[44]»:

Жительница Сахалина в национальном костюме. Фотография Бронислава Пилсудского, ок. 1909 г.

Smithsonian Institution. United States National Museum

Однажды пошел на охоту нивх. Увидел лисий след на снегу — По белым снегам, по лисьим следам К подножию древней сопки пришел. Следы довели до входа в нору, Потом запетляли поспешно прочь[45].

В представлении нивхов нора или любое иное отверстие в земле становится средством для попадания в другой мир. И проводниками в таком случае выступают животные: чаще лисы или собаки.

Современная юкола, 2017 г.

URRaL / Shutterstock

Это предание отнесено в книге В. М. Санги к текстам из жизни рода Руйфинов. Безымянный герой первоначально воспринимает мертвых как «невежливых»: ведь они никак не реагируют на присутствие в их селении некоего нивха, но продолжают «жить» в привычных для земных героев реалиях:

Видит — богато люди живут. По три лабаза здесь на тораф[46], Рыбой заполнен каждый лабаз. На вешалах густо все и красно — Юкола кетовая висит, Дети резвятся, собаки спят, Подле торафа сидит человек…

Юкола — самое известное блюдо нивхской кухни; сушено-вяленая рыба, иногда — мясо северного оленя. Юкола вялится на солнце или в специальных ямах. Для юколы используются рунная рыба сиг, лосось, кета или горбуша. Упоминание о юколе — одно из самых частотных в нивхской мифологии и фольклоре. В слове «юкола» допускаются два варианта ударения: на первый и второй слоги. На Сахалине предпочтительным стало ударение на первую гласную.

В. М. Санги посвятил этому блюду одно из стихотворений, названных «Юкола»:

…А когда деревья и кусты В снег оденет зимняя пора, Юколу, как солнце, на куски Будут резать нивхи у костра.

Побывавшему в другом мире нивху случается вернуться в свои родные места, где «почтенные старцы», «многознающие старики сказали добытчику напрямик»:

— Вспомни, пошел охотиться ты — Увидел лисий след на снегу. По белым снегам, по лисьим следам К подножью древней сопки пришел. Следы довели до входа в нору, Потом запетляли поспешно прочь — Тебе бы, сынок, продолжать свой путь По белым снегам, по лисьим следам…

«Старцы» объясняют герою, что любопытство толкнуло его в «дыру», через которую открывался путь во млых:

Тылгур мы сложим для тех, кто жив. А сам ты скоро уйдешь от нас К умершим предкам в богатый край, Затем, что пищу умерших ел, К невесте мертвой ложился в постель. Предки твои тебя позовут, Невеста твоя тебя позовет, Люди, что жили прежде тебя, Весело кликнут тебя к столу… Э, говорят, любопытный нивх Скоро и впрям вернулся во млых!

То есть соприкосновение с нижним миром не дает герою шанса на продолжение жизни в мире обычных людей. Интересно, что в этом предании делается акцент на том «богатстве», которым обладают мертвые: например, добывают «крупных» рыб, из которых еда «сытная и вкусная», «юколы столько, что ешь — не съешь», рыба «жирная», а пища «отменная».

На существование сюжетов о пребывании героев в нижнем мире обращает внимание и Е. А. Крейнович, анализирующий сюжет о посещении мира мертвых одним айном: попытки вступить в контакт с умершими, как и в нивхской истории, не получают решения, а принесенная из другого мира юкола превращается в корень кислицы. Сам же герой умирает через три дня после возвращения из другого мира.

М. М. Хасанова высказывает такую точку зрения о вариантах сюжета посещения человеком мира мертвых: «Мифы и мифологические рассказы о визите живого человека в мир мертвых до сих пор бытуют в фольклоре народов Приамурья. Попавший в нижний мир герой обычно не сразу догадывается о месте своего пребывания. <…> Обитатели мира мертвых не слышат и не видят живых, прямое общение между теми и другими невозможно. <…> Живого человека видит в нижнем мире только шаман. <…> Пища нижнего мира непригодна к употреблению в мире живых. <…> То, что годно для живых, не может быть использовано в мире мертвых и наоборот. Поэтому, например, все вещи, которые клали в гроб или оставляли на могиле, слегка портили (ломали, надрывали и т. п.).