Она мне (не) чужая - Елена Владимировна Попова (ХЕЛЕН)

― Прошу освободить дом! ― прорычал Роман и, расправив широкие плечи, пристально посмотрел на Алису. ― А нам нужно поговорить!

Глава 9. Выбор за тобой

Алиса

Спустя два часа

― …Он даже мизинца твоего не стоит! ― не сдерживая эмоции, с ненавистью изрекла Полина и обняла Алису. ― Может, все-таки поедешь к нам? ― Девушка заглянула в ее бледное лицо. ― Посидим, поговорим, успокоишься.

― Спасибо, что остались и поддержали. Я справлюсь, ― бесцветным голосом произнесла Алиса.

― Я вправлю ему мозги, за это можешь не переживать! ― поддержал Макс.

Гости вышли за дверь, а Алиса, закрыв ладонями лицо, сползла по стене и наконец-то смогла выпустить наружу все, что кипело внутри.

Перед глазами так и стояли образы Киры и Ромы: размазанная помада, игривый смех, чмоканье и их растерянные взгляды в тот момент, когда под падающее конфетти на них смотрели все собравшиеся.

― Подонок! ― всхлипнула Алиса. ― Он даже не подумал, что со мной будет после увиденного, не остался, чтобы хоть как-то оправдаться перед друзьями, а наплевав на всех просто вышел за дверь и поехал отвозить ее домой…

Поднявшись на ноги, пошатываясь, прошла в гостиную и несколько секунд смотрела застывшими глазами на торт, размазанный по полу, затем перевела взгляд на стол с закусками, к которым почти не притронулись.

Душа была в клочья, нервы натянуты как канат, который вот-вот порвется и от нее не останется ни следа.

Мысли о том, что муж приводил любовницу в дом, когда она работала в ночную смену, испепеляли изнутри.

― Диана уснула, ― раздался за спиной тихий голос Маши и на плечо легла ее ладонь. ― Слава богу, она ничего не видела.

― Спасибо, что увела ее… ― хрипло проговорила Алиса и, развернувшись, попыталась что-то сказать, но изо рта вырвался рваный выдох, после чего разрыдалась, не в силах вымолвить ни слова.

― Тише-тише, девочка моя, ― прижала к себе Маша. ― Я знаю, что тебе сейчас очень больно, но наберись сил, умоляю. Ты должна поговорить с ним насчет Дианы. Только без скандалов и истерик. Мы обе знаем, что Роман сгоряча может принять очень жесткое решение, поэтому сейчас все зависит только от тебя.

Маша погладила Алису по спине и, отстранившись, положила руки на ее плечи.

― Ваши отношения с ним уже не спасти, но ты еще можешь повлиять на твои отношения с дочкой. Не позволяй ему отнять ее у тебя. Вам нужно договориться, как ты будешь видеться с ней и как будешь участвовать в ее жизни.

― Это конец?.. ― сквозь слезы смотрела на нее Алиса. ― Маш, это все?.. Скажи, что это сон… Я… Я…

Алиса зажмурила глаза и быстро помотала головой, не желая осознавать, что ее жизнь рухнула как карточный домик.

― Я не хочу терять дочь! Не хочу, чтобы рядом с Дианой была ОНА! НЕ ХОЧУ! НЕ ХОЧУ!― прокричала она и, смахнув со стола тарелку, уставилась на Машу обезумевшим взглядом. ― Я ее мать, понимаешь? Я! Я. ЕЕ. МАТЬ! И никто не смеет отбирать ее у меня! НИКТО!

― Никто и не отберет, если ты возьмешь себя в руки и попросишь его не разлучать с дочерью, ― утешая ее, говорила Маша. ― Да, он нашел другую, будет строить с ней семью, и ни я, ни ты, ни кто-то другой не сможет на это повлиять, НО! ― потрясла она за плечи. ― До него нужно донести, что ни одна чужая тетя не заменит Диане тебя, и как бы там ни было на его личном фронте, ты всегда должна иметь доступ к дочери! Диана мне не чужая, и я знаю, что с ней будет, если вас разлучат.

Они обе перевели взгляд на открывшуюся дверь.

На пороге стоял Роман.

Плечи расправлены, руки в карманах пальто, взгляд черствый, чужой.

― Маша, оставь нас! ― требовательно велел он.

Маша, робея от внушительного и грозного вида брата, испуганно посмотрела на Алису.

― Ром, я прошу тебя, только…

― Я попросил нас оставить! ― повысил он голос.

Маша на прощание обняла Алису.

― Если что, знай, что я всегда тебя поддержу. Можешь звонить мне в любое время дня и ночи.

Проводив взглядом сестру, Роман дождался, когда она закроет за собой дверь и, пристально глядя на Алису, направился к ней.

― Я сам хотел тебе обо всем рассказать. ― Остановившись напротив, загородил своей фигурой весь вид на гостиную. ― Давай поговорим без истерик, ладно?

― Без истерик? ― выдохнула Алиса. ― Ты изменяешь мне с воспитательницей нашей дочери! ― прокричала сквозь слёзы и ударила кулаком в каменную грудь мужа.

― И что теперь, уйдешь? ― ухмыльнулся Роман, игнорируя удары. ― Давай, я не держу. Собирай вещи. Я сам объясню дочке, почему мама с нами больше не живёт, и почему она больше никогда ее не увидит.

― Ты не посмеешь отнять её у меня!

― Посмею. И ты это прекрасно знаешь.

― За что ты так со мной? ― прошептала Алиса, вцепившись в рукав его черного пальто. ― За что ты так с моими чувствами, с моей любовью? Я шесть лет была тебе верной женой и растила Диану, как родную. Я люблю ее, она любит меня, и мы не виноваты, что ты нас предал! Ты хоть представляешь, что с нами будет? ― отчаянно всхлипнула. ― Зачем ломать судьбу дочери? Зачем делать больно тем, кого ты еще недавно называл самым дорогим на свете? Кого ты обещал сделать счастливыми, кого ты…

Эмоции взяли верх, подбородок задрожал и по щекам снова хлынули черные от туши слезы.

― Даже не представляешь, что сейчас происходит здесь, ― отпустив рукав, приложила она руку к груди. ― Не понимаешь и не хочешь понимать, как мне больно осознавать, что ты полюбил другую женщину и собираешься отнять у меня ребенка.

Алиса вытерла лицо и подняла на него безжизненный взгляд.

― Если любишь ее, уходи… Уходи к ней, но не разлучай меня с Дианой. Я прошу тебя, не надо делать Киру новой мамой для нашей дочери. Тебе только кажется, что это так просто, но на самом деле…

― На самом деле ей будет лучше с матерью, которая почти не