Она мне (не) чужая - Елена Владимировна Попова (ХЕЛЕН)

бывает дома? ― перебил он, усмехнувшись. ― Ты сама виновата в том, что произошло. Мне осточертело ждать, когда семья встанет у тебя на первое место. Сколько раз я просил тебя уволиться? Сколько раз говорил, что ребенку нужна мать рядом, а не по видеосвязи? Но ты же ничего не видела, кроме своей работы! Зато теперь ты свободна, Алис! ― развел он руками. ― Можешь хоть прописаться в роддоме, тебе никто не будет мешать.

― Я уволилась, ― сдавленным голосом проговорила она, понимая, что теперь это не имело никакого значения. ― Хотела сегодня сказать тебе, что больше не будет ночных смен, что я буду больше времени проводить с дочкой, но…

― Но уже поздно! ― оборвал он на полуслове. ― Об этом нужно было думать раньше, а не доводить до развода. Кстати, разведут нас быстро, я договорюсь. Даже если ты попытаешься этому препятствовать.

― Препятствовать? ― вымученно улыбнулась Алиса. ― После того, как я застала тебя с любовницей?

Пристально глядя в глаза, спросила:

― Ты любишь ее?

Роман не ответил на болезненный вопрос.

Хуже.

Он убил ее следующей фразой.

― Она готова в первую очередь быть женой. И она может родить мне еще одного ребенка.

Если бы Алису сейчас подключили к электрокардиографу, то он показал бы ровную линию.

В этот момент у нее остановилось сердце.

Ведь Роман знал, что она не могла иметь детей. Он изначально это знал, но при этом женился на ней, уверяя, что для него это никогда не будет проблемой.

― Ты знал о моем диагнозе и обещал, что для тебя это никогда не будет проблемой, ― повторила слова, сказанные им несколько лет назад.

― Ты тоже много чего обещала. Например, быть хорошей женой и заботливой матерью для моей дочери, но своих слов, как-то знаешь, не сдержала. Я не о такой семье мечтал после первого брака. Думал, с тобой все будет иначе, но теперь понял, что ошибся.

― А она, значит, для тебя идеальная? ― вспомнив милое личико и длинные ноги Киры, усмехнулась Алиса.

― В третий раз я точно не ошибусь, ― уверенно сказал он. ― И ты еще молодая. Может, встретишь свое счастье с кем-то другим.

«Какая же ты сволочь!» ― стиснула зубы Алиса, едва сдерживаясь оттого, чтобы залепить ему пощечину.

Она хотела прокричать, что знала о том, что это он устроил Киру в сад, для того чтобы подружить с Дианой, что он давно все продумал, что изменял ей два года, но догадывалась: если выведет его из себя, то больше никогда не увидит дочь.

А еще подставит Машу.

В понедельник Роман догадается, что Киру уволят из сада благодаря Алисе и обозлится на нее еще больше.

― Завтра подадим на развод, ― отойдя от нее, добил муж, и, взяв с тарелки канапе, закинул его себе в рот.

― И что дальше? ― глядя в его спину, спросила Алиса. ― Выставишь меня за дверь, и приведешь ее в дом?

― Это нам и предстоит обсудить. ― Сев на диван, он скрестил руки на груди. ― Нам нужно подготовить дочь к тому, что через два месяца мы с ней и с Кирой уедем жить в Сочи.

― Что? ― в шоке смотрела на него Алиса. Руки задрожали, сердце чуть не вышибло ребра. ― Как в Сочи? Ты что, собираешься увезти ее туда?

― Да, ― сказал он с монашеским спокойствием. ― Вчера я принял решение переехать туда и заниматься развитием нового филиала. Уедем после выпускного Дианы.

Слева в груди болезненно сдавило, ноги подкосились, и Алиса резко схватилась за столешницу.

― Как ты это себе представляешь?.. ― едва слышно обронила она. ― Скажешь дочери, что увезешь ее в другой город, мама останется в Москве, а вместо нее с вами будет жить ее воспитательница?

― Родители разводятся, ― равнодушно бросил он. ― Не мы первые, не мы последние. А дети зачастую живут с мачехой, в этом нет ничего удивительного. Нам просто нужно подготовить к этому Диану. Ты же не хочешь травмировать дочь? Поэтому я предлагаю тебе помочь ей. Поживи здесь какое-то время и аккуратно настрой ее на новую жизнь. Скажешь ей, что будет жить в большом доме у моря, и…

Дальше Алиса уже ничего не слышала.

Она была в шоке от его цинизма и от тона, которым он говорил о таких болезненных для нее вещах.

Роман прекрасно знал, в чем она уязвима. Знал, что ради спокойствия дочери она пойдет на все и решил шантажировать этим, чтобы избавить себя от лишних разговоров с Дианой.

― Ты предлагаешь мне почаще говорить дочери о том, какая хорошая Кира Андреевна и что она станет для нее замечательной мамой?

― Я могу сделать это за тебя, ― пожал он плечами. ― Уходи хоть сейчас. Но потом не проси встретиться с ней. Я даю тебе возможность побыть с Дианой еще какое-то время, потом разрешу звонить ей и видеться каждый раз, когда мы будем бывать в Москве.

Роман отпил из бутылки минералку и медленно втянул носом воздух.

― Просто мягко объясни дочери, что мама и папа разлюбили друг друга и больше не будут жить вместе, ― на выдохе устало проговорил он. ― Скажи, что ты не можешь поехать в другой город из-за работы, она поймет, ― ухмыльнулся он. ― Знает, что работа для тебя ― святое.

― Я тебя ненавижу… ― словно не в себе, твердила Алиса, глядя на него отрешенным взглядом. ― Ты не человек… Ты… Ты ничтожество… У тебя нет души, нет сердца, нет чувств. Ты…

― Советую на этом остановиться! ― встав с дивана, грозно сказал Роман. ― Выбор за тобой. Либо завтра утром я говорю Диане, что она больше не увидит маму, либо ты остаешься для нее любимой и единственной мамочкой, с которой она сможет разговаривать в любой момент.

Глава 10. Она пришла. И не одна…

Две недели спустя

Алиса

Этот день не задался с самого утра.

Алиса проспала на работу, затем Диана упала прямо у ворот садика и ей пришлось несколько минут утешать плачущую дочь.

А теперь стояла в пробке, которая тянулась на несколько километров.

― …Да, Людмила Сергеевна, я продвигаюсь. Сейчас объеду аварию и ускорюсь, ― обещала она, говоря по громкой связи.

Скинув звонок и отпив