Мужские архетипы в зеркале искусства. Рефлексия через вечную классику - Сатеник (Сати) Жоровна Епремян

Тут ее и увидел бравый воин, честь и достоинство которого не позволяли бросать тех, кто слабее, в беде. Со словами «во имя Отца, и Сына, и Святого Духа» устремился он на коне своем на змея и поразил того копьем. Впечатленные подвигом, народ и его правитель приняли христианство.

В сказочной, на первый взгляд, истории есть и более глубокие смыслы. Во-первых, не только в христианских текстах, но и в античных, и даже славянских, упоминаются чудовища, похожие на змей, драконов или крокодилов. Символизировали они, как принято считать, тайное знание, что, очевидно, перекликается с библейским змеем-искусителем. Знание, которое могло стать опасным как для того, кто им обладал, так и для окружающих, ведь информация без сердечных переживаний – все равно что власть в руках лишь аналитической структуры, – будет работать только на собственную выгоду.

Расправляясь с чудовищем, Георгий защищает в образе принцессы чистоту, непорочность, саму религию и церковь. Он призывает отказаться от искушения, продиктованного гордыней, желающей сохранять контроль и сподвигающей проявлять необоснованное любопытство. Он призывает жить сердцем, как это сделал сам в начале своего пути, отказавшись от богатства и статуса.

Архетип Святого Георгия – это образ воина, соединяющий в себе доблесть рыцаря, духовную стойкость мученика и характер победителя. Георгий, пронзающий дракона копьем, – это героическая фигура, вступающая в архетипический поединок с тенью. Дракон здесь – образ зла, страха, инстинкта, хаоса. Это то, что должно быть осознано и преодолено.

В современном мире архетип святого может быть воспринят как вызов духовной апатии и цинизму. Это образ человека, который сохраняет веру в справедливость, достоинство, честь – и делает это сознательно.

Послесловие

Познакомившись с представителями архетипа воина, представленного в разных воплощениях и питаемого различными мотивами, можем ли мы прийти к некоему итогу о том, откуда в человеке воинственность?

Естественно ли это и продиктовано гормонами и инстинктами, или же это следствие тщеславия, амбициозности и гордыни? Может ли агрессия быть оправданной, если она используется для защиты тех, кто слаб и беспомощен?

Пожалуй, ясно одно: архетип воина в психике разных людей представляет из себя уникальное явление, сформированное порой лишь энергией разрушения, свойственной нашему миру, порой – стратегией и осознанным выбором. Вытекают эти два подхода из уровня духовной зрелости каждого конкретного человека, умения управлять своей агрессией и понимать цель ее применения.

Не пытайтесь сдержать своего воина, иначе он начнет борьбу против вас. Дайте ему быть, служить и защищать.

Творцы

Настоящие художники не обращают внимания на современников. Они выпендриваются перед вечностью.

Шарль Бодлер

Что такое быть творцом? Быть ли это человеком, который, будучи изгнанным из Рая, стал сам кузнецом своего счастья? Или пребывать в постоянном и непрекращающемся диалоге с невидимым и неосязаемым – с тем, что еще не имеет формы, но уже требует рождения?

Значит ли это лишь создавать новое? Или же готовность положить свою жизнь во имя преодоления разрыва между внутренним миром и реальностью, между замыслом и возможностью выразить?..

Быть творцом – значит быть сосудом и проводником, уметь отказаться от контроля и в то же время дать место и форму; вмещать в себя хаос, но создавать порядок.

Творец создает, чтобы найти исцеление, но в итоге исцеляет других.

Прошу знакомиться – творцы.

Леонардо да Винчи. Мыслящий и исследующий

У художника есть Вселенная в его разуме и руках.

Имя Леонардо да Винчи вряд ли можно уложить в какое-либо понятие профессии, потому что был он именно творцом в самом широком понимании этого слова: вся его биография – это не череда достижений, а процесс бесконечного самосозидания и созидания. Он творил не ради результата, а ради самого акта познания.

Леонардо никогда не ограничивался одной областью: живопись, анатомия, инженерия, ботаника, архитектура, музыка, театр, военное дело. Да Винчи не просто питал интерес к тем или иным областям – он добивался владения в совершенстве.

«Человек эпохи Возрождения», «универсальный гений» – именно так биографы чаще всего описывают Леонардо да Винчи. Его таланты и области интересов были столь многочисленными и разнообразными, что в их соседство в одном-единственном человеке сложно поверить. Однако Леонардо был поистине уникальным.

Надо сказать, что особый вклад в то, как сложилась судьба Да Винчи, внесли нюансы его рождения, а именно то, что был он незаконнорожденным – а это в свою очередь закрыло ему путь в университеты. Науки пришлось постигать самостоятельно, что делало путь юноши сложнее, но свободнее. Он не был скован правилами, был непредвзят и верил в то, что нет ничего невозможного.

Известно, что тяга к творчеству проявилась у мальчика рано: он рисовал, играл на музыкальных инструментах, постигал основы ремесел. Одна из многочисленных легенд, коими славится биография мастера, гласит, что писать он тоже научился сам, и это и было причиной того, что делал он это левой рукой, справа налево и в зеркальном отражении.

Как и подобает безграничному таланту, он нуждался в огранке, причем под присмотром того, кто был бы соответствующего масштаба. Произошло это в мастерской флорентийского мастера Андреа дель Верроккьо. Здесь юноша учился самостоятельно изготавливать кисти и растирать краски, постигал основы анатомии и принципы изображения человеческих фигур.

Андреа Верроккьо совместно с Леонардо да Винчи.

Крещение Христа 1470–1475 г.

Отношения Леонардо да Винчи и Андреа дель Верроккьо – это не просто союз учителя и ученика, а путь становления. Верроккьо был одним из признанных мастеров своего времени – востребованным, успешным, высокотехничным. Его мастерская была местом, где многие мастера эпохи Возрождения, имена которых на слуху, даже если слух ваш совсем не из сферы искусств, обрели навыки ремесла, а также – что важнее – прошли процесс инициации. Приходя юношами, уходили художниками, начинали работать руками, а выходили, имея в арсенале гораздо более мощный инструмент – дух.

Стоило бы предположить, что Леонардо был для Андреа дель Верроккьо не просто учеником, а своего рода вызовом. Он не учился – он всматривался, исследовал, впитывал. Он не просто копировал – он стремился понять сущность.

Их отношения мы можем рассматривать как архетипическую встречу «Старца» и «Вечного юноши». Верроккьо – символ порядка, традиции, мастерства. Леонардо – проявление неудержимой интуиции, одержимости познанием и внутреннего бунта против ограничений. Это была встреча структуры и хаоса, формы и потенциала.

Верроккьо закладывал форму – Леонардо