Эльд - Борис Белокуров (Усов)

class="v">Сидит сиамка Зельда

Среди пустого вельда

Даёшь стакан портвейна

Для рыцаря из Эльда,

Где НИКАКОГО ИНТЕРНЕТА НЕТ

Взяв плату материнскую,

Доедете до Минска

И живо там запишете

Два очень жёстких диска

Компьютеры устали

И ждут, когда же вирус!

А мы сперва бухали,

А после отрубились

И НИКАКОГО ИНТЕРНЕТА НЕТ

Нету никакого интернета

Только кровоток по венам лета

Только замок солнца на ладони

У моей расчувствованной сони

Замок солнца на ладони лета

НЕТУ НИКАКОГО ИНТЕРНЕТА

Только замок солнца на ладони…

Песня для Аниты Муи

Мудрость пришла внезапно

Стрелою в фамильный герб

Каплей портвейна «Анапа»

На отмель, где видели нерп.

Весело вьётся дорога —

Да прямиком в Шангри-Ла

Армия Господа Бога

Дезертировала.

Браунинг вложен в руку

Руку сожми в кулак

И в шерсть вплетай лженауку,

Сверстник мой, волколак,

Чтоб покатились росы

По шкале до нуля

Космос – всего лишь проза

Поэзия – вот Земля

Ночь завершилась трэшем

Трэш обернулся китчем.

Мир по определению не трагичен…

Бросишь, бывало, кубик —

Выпадет ничего.

Сыграем в «любит-не любит»

Под солнцем, знаешь кого

Снег на ладони тает,

Как воск от лица огня.

Catland`а не бывает

Для молодых ребят

Catland бывает вомбатам,

Опоссумам, хоть мышам

А здесь расщепляет атом

Коробок гашиша.

Здесь, если двери в пещеру —

«Банзай» не всегда «Сезам»,

И полудурок Щера

Не находит своих Сюзанн

Детектор лжи очень точен, —

Сказал вдребадан пьяный мичман.

Мир по определению не трагичен…

Трусов рождала планета

Морлоков плодил Герберт Веллс.

Дверь открывается в лето

По технологии «Стелс».

Как не понять таксистам

Вагонеток, ушедших в Мальмстрем,

Вот так и горит рашн-резистанс

В пламени теорем.

Время сметает башни

Андромед и Кассиопей

День завтра станет вчерашним,

А еще говорят: «Не пей!»

В южных широтах льдины

Пропоют последнее «мурк»

Перекрести своё имя

Перед входом в Рулетенбург

Обездолен не очень

Но зато сполна обезличен —

Мир по определению не трагичен…

Стая сильна

Недобитым – хана

Всех добивает она

Каждая нация

Есть интонация

Жизнь абсолютно одна.

Арки

Сверкает планета Нета боками из зла и злата

И в каждом моём моменте секунды – те же стигматы

Стальные канаты нервов уходят в меридианы

И лапы хвойных деревьев роняют свои медианы

Когда умирают боги, о них остаётся память

Когда умирают люди, они часто дохнут, как твари

Когда умирают звери, их тени сходятся в крестик

Когда умирает верность, то любой вариант уместен

Расплывчатые пейзажи моих непонятных улиц

Мы жили. Однажды даже на краю рассвета проснулись

Спросите чьё-либо мнение: на что это было похоже?

Вербное воскресенье и заброшенный храм в Камбодже.

Ну а здесь в ледниковой зоне, где не слышно звёздной подсказки

Не выглядит моветоном смешать основные краски

Клумбы, могилы, клубы, несброшенные одежды…

И кровь растворяет кубик, кубик моей надежды

Вот так всё и происходило на одной из мельчайших родин —

Любимый герой – Годзилла, любимое слово – «Сходим!»

Глоток Земфиры там… «Лидии»… И опять прибиваться к стае

Планета Нета не видит. Не чувствует и не знает

Рок-группа составит райдер. В гитару воткнётся штекер

Пойдёт в лабаз гастарбайтер. Его прикончит streikbrecher

Уснёт над тобою Космос. И в мангровой роще панда

Сопит антрацитовым носом, теряя след Чайлд-Роланда

Смотри – черепаха, панцирь горой

Несёт на себе весь шар земной

Движется медленно, тихо ползёт

Всех нас знает наперечёт

На панцире правды несёт тяжкий груз

Там долг и любовь заключили союз

Она любит реки, фьорды, моря

И даже такого парня, как я…

И ещё раз: вот вам аллеи, растерянные в дороге,

Где, от ненависти стекленея – шли мои носороги

Шли мои крестоносцы, теряя копья и шлемы

Мир решит все вопросы, оставив одни лишь проблемы

Огненный остров Коньково и ни одного силуэта

Клёво? Конечно, клёво! И я всем благодарен за это.

Одна посреди зоопарка…

Один на фоне зверинца…

Вторая и третья арка, перерезанные границей…

2004

Point Blank

Спит удивительный мир под сосновыми лапами

Амбициозно-печальных лоскутных огней

Альтернативно, как будто фантомные атомы,

Мы погружаемся в наше отсутствие дней

В том погружении взломщик простится с Сезамами

Гавань забудет о том, кто таков Магеллан

Многим придётся расстаться с своими Сюзаннами

Мало кто выберет нужную из Сюзанн

Люди теряют друг друга. И ладно. И нахер их…

Город как город – дешёвый прикол Сатаны…

Всё будет съедено солнечною росомахою

И субмарины достигнут своей глубины

Адреналиновый ливень пробьёт наши зонтики

Вдребезги рухнет на землю сердечный витраж

И из осколков я сделаю острые кортики

С ними возможно подняться ещё на этаж

Лифт принесётся к тебе. Улетающий вексель мой

Этой «испано-сюите» не нужен маршрут

В вихре слезинок и в танго нежнейшей аннексии

Нас оккупирует солнце коротких минут.

Коготки (Теракт нежности)

Сегодня, как и каждый день, ради тебя я буду

                                              вновь смертельно пьяным

Прольётся водка. Оросит руины храмов моих Внутренних Пхеньянов

А за окошком Карфаген. Он бьётся пульсом и сверкает бирюзою

Аля-улю, мой странный зверь, ты сбился