Эльд - Борис Белокуров (Усов)

Пьяный сиюминутный кучер их везёт сегодняшним днём,

Где учительница-злодейка вызывает парня к доске

И наш будущий сыск-ищейка тупо чертит мелом в тоске

Не квадраты и не медианы, не прямую или пунктир

А призыв выжигать напалмом весь сеульский преступный мир

Класс, понятно, слегка балдеет. У кого-то отец бандит,

Ну а кто-то сам уже в деле, и за ним местный коп следит,

Пожилой и подслеповатый. Как ему уследить за всем,

Если кроме кровавой расплаты, нет у юношей прочих тем?..

На ковре у директора школы наш герой произносит речь:

«Пейте залпом свою кока-колу. Моё имя – Карающий меч

Моё имя – судебное сито. Моё имя – тугая петля

В ход пойдут сначала бандиты, а потом и учителя»

Чтоб слова не расстались с делом, он берёт со стола дырокол

И директора грузное тело утыкается мордой в пол.

Брызги крови на жёлтых стенах. Новогоднее конфетти…

И последний предсмертный шёпот: «Надоело жить взаперти!»

Ким не лез в молодёжные банды, сотрясавшие весь Сеул

Он похож был на малую панду и не слышал хит «Есаул»

Пристрелить коня или крысу у него б не поднялась рука

Но директора, директрису? Им любой сказал бы: «Пока!»

Потому что хуже бандита нас воспитывающий педагог

Ты приходишь живым подсолнухом, а уходишь словно Ван Гог

Рисовал тебя, от абсента в абстиненцию тихо впав…

В общем, слава корейскому пацану, он опять оказался прав!

«Ты спросишь меня, где мои ордена…»

Ты спросишь меня, где мои ордена —

Они на самом виду

Они под кожей, где конькобежицей

Кровь струится по льду

Там, где у всех лишь алые сгустки,

Рифы красной реки

У меня горят медали за Вудсток,

Поставивший мир на коньки

Словно зверинец рождественских ёлок

Ордена триффида и льва

И если дрогнет сердце, то каждый осколок

Даст им свои слова.

«Я курил табак. Сигареты «West», город Гамбург, без дураков…»

Я курил табак. Сигареты «West», город Гамбург, без дураков

И меня так и звали: «Мистер Уэст в государстве большевиков»

Пачка красного цвета. И, значит, RAF очевидно недалеко

«Вот моя творческая мастерская», – сказал бы Молодняков

Но потом я принялся за «GAULOISES», да поддержит меня Гейнсбур,

Тоже красный, ибо он пил не квас и щеками сделался бур

Марсельеза играла в его обработке. Каждый выкуренный затяг

Больше не был комом и кашлем в глотке, а порхал-трепетал как флаг

Сигареты «Лайка» с собачьей мордой, и с таким же оскалом «Друг»

Прочно канули в Лету. Их не воспел ни Высоцкий, ни Michael Kroog.

А фигура кота на табачной пачке? Не встречал я такой дизайн,

Чтобы только глянул – и сразу lion. Сразу iron lion from Zion.

Говорят, что в Актюбинске лепят барсов и на пачку от сигарет,

И на «Сникерс», и на батончик «Марса», на любой трамвайный билет

Эту фишку с барсами денег взамен ловко выдумал Назар-Бай

Все ликуют. И против только Ермен, но мы скажем ему: «Good Bye».

«Я ходил по коридору в майке с Брюсом Ли…»

Я ходил по коридору в майке с Брюсом Ли

Это был Каньон Де Оро. Маки расцвели,

Пропитались алой кровью грифов и орлов

Стиснуть зубы. Сдвинуть брови. И не нужно слов.

Слов о том, как измельчали в мире короли

Я ходил по коридору в Майке с Брюсом Ли

Брюс оскалился устало. Тоже понимал,

Что пройдёт ещё так мало: И придёт финал

Разомкнутся эти стены кругом по воде

И наступят перемены в каждой ерунде —

Каждый раб и каждый клоун выучит kung-fu

И пойдёт путём Дракона заполнять графу

В той анкете, о которой мы не скажем «toy»

Предъявляешь при ответе на вопрос простой:

«Как ты жил?» А ты бумагу: «Дескать, жил как Брюс

Тоже проявлял отвагу, только a la Russe».

2006

Холод полярных льдин

Скины поют: «Oi», кришнаиты – «Ом!»

Гуси кричат: «ГА-ГА-ГА»

Я знаю, как складывать крылья крестом

И как уходить на луга

Я видел все взлёты и все падения

Над краем взбесившихся Морр

И теперь у меня лишь одно измерение —

Мой ледяной коридор

Тем, кто не верил в возможность прощания

И в то, что каждый – один

Наградой за долгие ночи отчаянья

Будет холод полярных льдин

Какая чудесная нынче погода

Не выразить и в словах

Недавно в наш цирк привезли урода

Урода о двух головах

Теперь он в вольере своём персональном

Вдыхает лунную пыль

Так и надо, моя дорогая реальность,

Моя правдивая быль

(Ничего) Мы отправим «тюменцев» в арктический холод

И туда же поедет Ермен

А наш Вавилон – это город как город

Заканчивается на Эн

И всем, кто не верил в возможность прощания

И в то, что каждый – один

Наградой за долгие ночи отчаянья

Будет холод полярных льдин

Крики чаек вдоль полосы побережья

И задача объяснена —

Я отнесу осторожную нежность

К полустанку тёплого сна

И бережно брошу её на рельсы,

Расписанье прочту, как роман

И заплачет навзрыд машинистка Эльза

Закричит кочегар Циммерман

Моя линия крови. Свинцовая точка

Исполняемая мечта

В ней всё то, чего так хотелось очень:

К мысу радости. Навсегда.