Прокрустово ложе. Философские и житейские афоризмы - Нассим Николас Талеб

23

Размышления об истории с Мэдоффом.

24

«Не переходите реку, если ее средняя глубина – четыре фута». Это явление известно также как «неравенство Дженсена».

25

В «Никомаховой этике» Аристотеля megalopsychos (я перевожу это как «титан») – «великая душа», тот, кто считает себя достойным великого и, осознавая свое положение в жизни, придерживается определенной этической системы, исключающей мелочи. Христианская этика позже вытеснила эту концепцию великой души, призывая к скромности, однако идея по-прежнему присутствует в культуре Леванта с его Kabir al-nafs. Титан ходит медленно, это одно из его качеств.

26

Подумайте об отношении общества к банковской и экономической элите.

27

Глядя на Бена Бернанке, председателя Федеральной резервной системы.

28

Мне пришлось десять раз перечитать четвертую книгу «Никомаховой этики» Аристотеля, чтобы понять: он нигде не говорил явно, однако знал, что главное в титане – необусловленность.

29

Такое скептическое отношение к невидимому проистекает из свойственного человеку «презрения к абстрактному» (наше сознание плохо справляется с несюжетным, к тому же его легко поколебать с помощью ярких образов, вот почему СМИ так искажают наше мировосприятие).

30

Черный лебедь (с большой буквы) – событие (историческое, экономическое, технологическое, личностное), не предсказанное данным наблюдателем и при этом влекущее за собой масштабные последствия. С ростом объема наших знаний возрастает и роль Черных лебедей в нашей жизни.

31

Многие филистеры сводят мои идеи к противостоянию технологиям, тогда как на самом деле я выступаю против наивной слепоты по отношению к их побочным эффектам (критерий неустойчивости).

32

Заметьте отличие от телевизионных заголовков: в них информация теряется, а в афоризмах – раскрывается новая. По сути, афоризмы подчиняются закону Гигеренцера и Гольдштейна: «Меньше – значит больше».

33

«Сентенциях» (лат.).

34

Лучше всего об утрате интеллектуальной утонченности в эпоху Интернета (в эпоху «оглупления», говоря напрямик) свидетельствует всё большее исчезновение сарказма: механистические умы воспринимают обиды чересчур буквально.

35

Нередко бывает, что одну и ту же максиму повторяют несколько авторов, разделенные тысячами лет или километров.

36

Афоризм подвергся некоторому унижению (за пределами немецкого языка), когда его стали ассоциировать с острыми словечками, которые запускали Оскар Уайльд, Марк Твен, Амброз Бирс, Саша Гитри и им подобные. Глубокая мысль может быть поэтичной и остроумной, как у Шопенгауэра, Ницше и (иногда) у Витгенштейна, однако, подчиняясь различию между мирским и духовным, философия и поэзия – все-таки не телевизионный скетч.