Прокрустово ложе. Философские и житейские афоризмы - Нассим Николас Талеб

Спорт сделал случайность комфортной – и, увы, тем самым проституировал ее.

Когда вы кого-то бьете, вы улучшаете собственную физическую форму да еще и сбрасываете напряжение; когда же вы оскорбляете человека словесно посредством Интернета, вы лишь вредите себе.

Подобно гладильному прессу, конкурентный спорт и специализированная работа сушат ум и тело; конкурентная же наука сушит душу.

Всякий согласится, что занятия шахматами совершенствуют лишь шахматные навыки, но мало кто согласится, что занятия в классе по большей части совершенствуют лишь умения, применяемые в классе же.

Прибыв в дубайский отель, бизнесмен попросил носильщика взять его багаж; а позже я видел, как этот же бизнесмен бесплатно поднимает гири в тренажерном зале.

Игры были созданы для того, чтобы создать у не-героев иллюзию победы. В реальной жизни вы не знаете, кто на самом деле победил или проиграл (или узнаёте это слишком поздно), однако вы в состоянии определить, кто герой, а кто – нет.

Подозреваю, что интеллектуальный коэффициент, школьные тесты и школьные оценки придуманы тупицами, чтобы они могли получать высокие баллы и именовать друг друга умными[20].

Они читают гиббоновскую «Историю упадка и разрушения Римской империи» с помощью электронного ридера, но почему-то отказываются пить «шато линч-баж» из пластиковых стаканчиков.

Самый впечатляющий пример зависимости от окружения – мой последний визит в Париж: обедая во французском ресторане, мои друзья ели лосося и оставляли шкурку, а за ужином в суши-баре те же самые люди съедали шкурку лосося и выбрасывали все остальное.

Неустойчивость: мы всё больше отделяем человеческую храбрость от собственно боевых действий, позволяя сущим слизнякам, хорошо владеющим компьютером, убивать людей, не подвергая ни малейшему риску собственную жизнь.

Эпистемология и разностное знание

Со времен Платона западная мысль и теория знания сосредоточились на понятиях Истинного/Ложного. Как бы это ни было похвально, давно пора переключиться на Устойчивое/Неустойчивое, а в социальной эпистемологии – на более серьезную проблему Лоха/Умника.

Проблема знания – в том, что существует гораздо больше книг о птицах, написанных орнитологами, чем книг о птицах, написанных птицами, и книг об орнитологах, написанных птицами.

Идеальный лох понимает, что свиньи могут бессмысленно пялиться на жемчуг, но не осознаёт, что сам находится в аналогичной ситуации.

Требуется колоссальная мудрость и самоконтроль, чтобы признать: существует множество вещей, управляемых логикой, которой мы не понимаем и которая разумнее нашей собственной.

Знание разностно, а не аддитивно: знание – то, что мы вычитаем (проводя редукцию по принципу «что не работает», «чего не делать»), а не то, что мы добавляем («что делать»)[21].

Считается, что ум – способность замечать значимое (обнаруживать закономерности); но в сложно устроенном мире ум – в том, чтобы игнорировать незначимое (отвергать ложные закономерности).

Счастье: мы не знаем, что это такое, как его измерить, как его достичь, но мы отлично знаем, как избежать несчастья.

Фантазия гения неизмеримо превосходит его интеллект; интеллект академического ученого неизмеримо превосходит его фантазию.

Идеальное образование-trivium[22], наименее вредоносное для общества и учеников: математика, логика и латынь; удвоенная доза латинских авторов, чтобы компенсировать острую нехватку мудрости в математике; и количество математики и логики, достаточное лишь для того, чтобы обуздывать многословие и риторику.

Четыре самых влиятельных деятеля современности: Дарвин, Маркс, Фрейд и плодовитый Эйнштейн. Все они были исследователями, а не академическими учеными. Всегда нелегко было создавать оригинальные (и нетленные) труды в рамках каких-то организаций.

Скандальность предсказаний

Пророк – не тот, кому являются какие-то особенные видения, а тот, кто слеп к большей части того, что видят прочие.

У древних предсказание исторических событий считалось оскорблением Бога (или богов). Для меня же это – оскорбление человека (то есть науки, скажут некоторые).

Древние отлично знали, что единственный способ понять события – стать их причиной.

Всякий, кто оглашает предсказание или высказывает мнение, ничем при этом не рискуя, отчасти смахивает на шарлатана. Если он не рискует пойти на дно вместе с кораблем, он похож на зрителя приключенческого фильма.

К прогнозам относились бы серьезнее, если бы кто-нибудь подчеркнул, что в семитских языках «прогноз» и «пророчество» обозначены одним и тем же словом.

Сенека полагал, что мудрецу-стоику надлежит воздерживаться от публичных деяний, когда его не замечают и когда государство погрязло в разврате. Мудрее дождаться саморазрушения.

Быть философом и ухитряться им оставаться

Чтобы стать философом, начните ходить очень медленно.

Подлинные математики понимают полноту; подлинные философы – неполноту.

За двадцать пять веков не появилось ни одного человека, который по блеску, глубине, изяществу, уму и воображению сравнялся бы с Платоном – и защитил бы нас от его наследия.

Почему я так неотвязно думаю о Платоне? Большинству требуется превзойти предшественников; Платону же удалось превзойти всех своих последователей.

Быть философом означает во время долгих прогулок постигать разумом, и одним лишь разумом, a priori, то, чему другие (в принципе) могут научиться благодаря своим ошибкам, кризисам, несчастным случаям и банкротствам, т. е. a posteriori.