Гудибрас - Сэмюэл Батлер

же пробудил,

И так сказал он: «Чернь в распыл

Решила нас пустить. Так жниво

Стоит в снопах. Она труслива,

Мы раз уже её пугнуть

Сумели, Ральфо, и наш путь

Лежит к победе. Как Вергилий

Писал, quocunque trahunt[116], или,

По-нашему, что б нам судьба

Ни уготовила, раба,

Добавлю от себя, тупого

Из нас не сделать. Толпы снова

Нахлынули, чтоб взять реванш.

За нами между тем карт-бланш:

Они всё те же, что бежали

От нас сегодня. В идеале

Они все сразу убегут,

А нет – дадим мы бой. Наш люд

Пуглив, как я сказал чуть раньше,

Не утвердиться им в реванше!

Мы лишь взмахнём мечами, как

Рванёт отсель бессчётный враг.

Они, как молнии из стали,

Не зря им всем в глаза блистали

Сегодня днём. Не гнев, а страх

В их превалирует сердцах.

А если вдруг упрутся люди,

Свершим с тобой мы правосудье

И покараем их: от ран

Они, как будто кегельбан,

Полягут, а другие, это

Увидев, смоются, и смета

Их распадётся. Знай же, голь!»

Сказав сие, свой терцероль

Достал он. Был на месте порох

И пуля в нём, столь на которых

Рассчитывал наш сэр. Клинок

Потом он из ножон извлёк.

Велел скакать он Ральфо первым,

Как делают стратеги, к нервам

Стальным приученные, и

Пристроился чуть позади.

Потом вонзил в конягу шпору,

И конь помчался.

В эту пору

Враг не дремал, готовясь свой

Заход затеять штурмовой.

Когда они узрели наших

Героев вдруг, то страх в папашах

Семейств обширных вмиг взыграл.

Тут Орсин, кто возглавил шквал,

С земли приподнял каменюку

И в Ральфо, напрягая руку,

Швырнул её. Был камень тот

Не так велик, как скол пород,

Каким при Трое сшиб Энея

С ног Диомед, но мог он, вея

Погибелью, свалить с копыт

Коня, послав врага в Аид,

Где дважды кщёные святые

Находятся[117]. Пригнул Раф выю,

И камень мимо пролетел,

Но сдал коня назад он. Смел

Был Гудибрас, кто на подмогу

К нему подъехал. Он немного

Переживал за Ральфо. Взвёл

Он терцероль, но целить ствол

Не стал, поскольку Орсин слишком

Был далеко. Он ведь по книжкам

Воспитан был и полагал,

Что меж врагами интервал

Обязан быть ничтожно малым.

Помчался он, чтоб интервалом

Таким смутить врага[118]. Со школ

Мы знаем (те, кто в них прочёл

Гомера), что единоборство

Всегда лицом к лицу. Фрондёрство

Здесь неуместно. Гудибрас

Хотел врага узреть en face[119].

Но Колон тут, узрев, что к другу

Тот близко, тоже каменюку

С земли поднял, потяжелей

Той, предыдущей. С силой всей

Её метнул он в Гудибраса.

Фортуны мерзкая гримаса

Чуть не сработала: наш сэр

В седле качнулся, как шпалер

Рисунок, когда ветер силен.

Но в нём достало всё ж извилин

За гриву ухватить коня,

Но меч он выронил. Браня

Себя за нерадивость, гуся

Напоминал он, что бабуся

Его колола к Рождеству:

Тянул тот лапы. Силы у

Героя нашего хватило

Курок нажать, и угодила

Шальная пуля в сход зевак.

Там был Талгол, его армяк

Она пробила, небольшую

Дыру оставив в том ошую,

И вылетела вновь, попав

В Магнано. Тот был очень брав

В своём старинном хауберке[120],

На нём сидящем, как по мерке.

О грудь расплющилась свинца

Частичка, но он спал с лица

И заорал: «Хирурга! Быстро!»

Толпу зажёг он, словно искра

Стог сена, закричал народ:

«Убийство, братцы!» Ну а тот

Упал на землю от удара.

Казалось, Гудибрас дал жару

Повторно. Если б Ральфо тут

Помог, то в несколько минут

Всё б рассосалось. Но наш альфа

С омегой занят был. На Ральфо

Почти свалился Гудибрас

От камня брошенного. Спас

Его он, подхватив в паденье

В миг после выстрела. Тут к сцене

Внезапно Цердон подбежал

И с Ральфо в бой вступил. Не знал

Никто, чем сватка завершится.

Обоих были мрачны лица,

Удары сыпались, как град.

Но услыхав, что пал собрат

Его, метнулся Цердон в гущу

Толпы – ей паника присуща —

И мигом растворился в ней.

Герои наши от камней

Хотя изрядно пострадали,

Но были бодры, как в начале.

Сказал тут Ральфо: «Сэр, удар

Предательским был. Колон яр,

Но не посмел сойтись в дуэли.

Враги ослабли. Вы сумели

Их обездвижить. Пуля в грудь

Пришлась Магнано и чуть-чуть

Его не кончила. Вороны

Так слабнут, порох чуя. Звоны

Мечей у них над головой

Произвели эффект. Но свой

Злодейский замысел противник

Не бросил. Меньше, чем крапивник,

Их мужество, но нас числом

Берут они. Нам нужно слом

Врага усугубить, иначе

Он грянет скопом и даст сдачи».

Так Ральфо произнёс, но сэр

Был в мыслях далеко. Нукер[121]

Его старался зря. Огромен

Синяк был на груди и омен

Являл зловещий. Гудибрас

Тут отвечал: «Мой сквайр, на нас

Напали люди, кто без правил

Сражаются. Синяк оставил

На теле камень столь большой,

Что я вот-вот прощусь с душой.

Мне не до боя. Мне Фортуна

За что-то мстит. За то ль, что юно

Я слишком выгляжу, точней

Сражаюсь, как в расцвете дней.

Боль нестерпима. Я весь стыну.

Нельзя сражаться паладину

С такою раной. Может быть,

Нам стоит в замок отступить

С почётом. Рана не смертельна,

Но нужен мне режим постельный.

Тебе не сладить одному

С такой толпой, а посему

Отход нам надлежит. В отходе

Honoris causa[122], по моде

Великих, нет стыда. К концу

Учёбы всех нас на плацу

Ретироваться так учили,

Чтоб враг почувствовал бессилье

Вас уничтожить и ушёл.

Пора идти: occasum sol[123]».

Послушав сэра, с кобылицы

Раф спрыгнул и пошёл возиться

В пыли, пока не отыскал

Меч рыцаря, и, как шандал,

Держа его, не отдал сэру,

Презрев вдали толпу-мегеру.

Потом вновь на кобылу он

Хотел вскочить, но трижды вон

Был из седла он выбит ею,

Поскольку задом был пышнее,

Чем, собственно, седло. Тут Раф,

Всю выдержку в кулак собрав,

Предпринял новую попытку.

Но Орсин, справившийся прытко

С царапиной Талгола и

С грудиною Магнано при

Посредстве зелья из мешочка,

Всё бросил и бегом, как квочка,

Полулетя, помчался враз

Ко сквайру. У того Пегас

Брыкался, не даваясь. Рядом

Уже с ним, Орсин слов каскадом

Обдал его: «Ты, сквайр, и я

Не ранены. Сталь острия

Я отражу своей дубиной

И проучу тебя. Руиной

Ты станешь, как хозяин твой.

Я так зову тебя на бой».

Произнеся всё это, словно