Развод по-имперски. Хозяйка разрушенного города - Валентина Гордова

– Мне страшно, Колин, – дрожащий шепот сорвался с моих губ.

В груди клубилась тревога, сомнения шевелили волосы на затылке, страх разрывал на куски.

– Всё будет хорошо! – любимые тёплые руки крепко сжали мои подрагивающие ладошки.

В полутьме старой ремонтной мастерской я почти не могла разглядеть его лицо. От парализующего ужаса перед моими глазами прыгали чёрные пятна, всё плыло.

– Давай, любимая, нужно это сделать, – Колин надавил на мои плечи, заставляя сесть, и остался за спиной.

Я доверяла ему больше, чем себе самой.

Если бы он сказал войти в бушующее пламя или опуститься на дно реки, я бы сделала это. Не споря и не сомневаясь.

Вот и тогда я доверяла ему полностью. Меня не пугали даже его слова о том, что разрушение брачного артефакта накроет меня откатом.

Я положила правую руку с кольцом на безымянном пальце, которое не могла снять, в нарисованные на деревянном столе светящиеся символы. Они вспыхнули и зашипели, меняя цвет с белоснежного на тревожно-алый.

– Придётся выжигать его из твоей ауры, – голос Колина дрожал от тревоги, сожаления и решимости довести дело до конца. – Будет больно...

Было очень больно!

Раскалённые нити магии вонзились в мои виски, руки, грудь, ноги, спину... Змеями они бежали по венам, распространяя огонь. Горела каждая клеточка моего тела!

Я даже не чувствовала, как накалилось докрасна кольцо на пальце и стекало по коже капельками магического золота.

Я кричала, вырывалась, но Колин держал крепко, а письмена на столе ещё крепче.

А потом убийственный жар внутри сменился ледяным холодом. Будто всё во мне выжгли без остатка.

У меня не осталось сил даже сидеть и я рухнула на пол.

– Кали, нужно бежать! Времени мало!

Заклинание такой силы выпило Колина почти досуха. Мы не могли провести ритуал в другом месте, эти земли принадлежали Дамиану, только здесь у нас была фора в несколько минут.

А теперь нам предстояло лишь пробежать через сад и нырнуть в портал...

Но Дамиан вернулся слишком рано.

Меня выдернул из ночного кошмара резкий мужской голос:

– Леди Элирс!

Я резко села и взмахнула рукой, лишь в последний момент сумев развеять плетение боевого заклинания и не напасть на мужчину.

Это был один из кернов. В чёрной одежде, сливающийся с темнотой комнаты и лишь слегка подсвечиваемый далёким светильником из коридора. Он стоял на пороге моей комнаты, держа дверь открытой, и требовательно смотрел на меня.

Дрожащей слабой рукой я машинально натянула одеяло повыше, а на вторую ладонь уронила мокрый от пота лоб.

Я тяжело дышала, горло саднило, по лицу продолжали течь слёзы.

Видимо, я кричала во сне, вот он и прибежал.

– Простите, – прошептала я. – Мне приснился кошмар. Я... поставлю на комнату звукоизолирующее заклинание.

– Вы в порядке? – после долгого тягостного молчания спросил мужчина.

Я слабо кивнула, меня продолжало трясти.

– Может, лекаря?.. – не очень уверенно предложил керн.

– Я в порядке, – куда спокойнее и увереннее заверила я его. – Простите за беспокойство.

Он ещё немного постоял, а потом вышел, закрыв дверь.

– Гальвис, – прошептала я, запирая дверь, и добавила: – Ксилар да орд.

Магия с дыханием сорвалась с моих губ, голубоватыми искорками пробежалась по воздуху и осела на стенах, растягиваясь чуть мерцающей плотной плёнкой звукоизолирующего заклинания.

Судорожно выдохнув, я поднялась, на дрожащих ногах дошла до окна и навалилась на деревянную раму.

Тёплый весенний воздух с ароматом трав и зелени окутал мою бедовую голову, наполняя комнату.

Я просто стояла и пыталась восстановить дыхание и сердцебиение, держась за подоконник и ничего не видя.

Мышцы болезненно сокращались, тело продолжало дрожать, словно ритуал был проведён только что.

До утра я так больше и не уснула. Просто сидела на кровати, закутавшись в одеяло по шею, и дрожала, не в силах согреться.

И плакала.

Горькие слёзы страшной утраты безмолвно бежали по моим щекам, и у меня не было никаких сил это прекратить.

На рассвете я заставила себя встать и пойти умываться. Мне это не особо помогло. Кожа оставалась болезненно бледной. Глаза покраснели от слёз, ярко выделялись красные мелкие капилляры, взгляд был стеклянным и каким-то неживым.

Я распустила успевшие высохнуть и завиться волосы, не найдя в себе сил убрать их. Сменила сорочку и надела новый комплект одежды – хлопковую многоярусную бело-персиковую юбку, где каждый нижний слой был длиннее предыдущего и заканчивался кружевным краем, нежно-розовую объёмную рубашку с невесомыми полупрозрачными рукавами и бордовый корсет с кружевом.

Туфли обула вчерашние и скривилась – от вчерашних забегов по этой ужасной дороге у меня появились мозоли, которые вызывали боль при каждом шаге.

Но не босиком же мне идти.

Я свернула вчерашнюю одежду, сложила забытый у меня лордом Грейвхартом плащ, ужасно сожалея о том, что нет сумки и придётся носить всё это в руках. Подхватила свою папку с документами, сумочку с женскими штучками и покинула комнату.

Каждый шаг вызывал невыносимую боль, будто мне в обувь насыпали битого стекла. Я кривилась, морщилась и чуть ли не стонала, пока шла по коридору второго этажа и спускалась по лестнице на первый.

Но стоило мне сойти с последней ступеньки, как моя спина стала прямой, походка визуально лёгкой, а лицо расслабленным и приветливым.

– Доброе утро, кир Бройн, – бодро поздоровалась я, направляясь к выходу из постоялого двора.

– Доброе, леди Элирс... – растерянно отозвался он, не ожидая меня здесь увидеть.

Лучиком солнца я вышла на оживлённые в утренние часы улицы. Приветливо улыбаясь горожанам, которые со всех сторон провожали меня восхищёнными взглядами, я летящей походкой дошла до площади и свернула к обувной лавке.

Ещё минута – и я закричу от боли!

– Леди Элирс, доброе утро! – слышалось с разных сторон.

Я отвечала неизменно вежливыми кивками и прилипшей к лицу улыбкой.

– Какая она красивая! – услышала я вдруг чей-то мечтательный вздох.

– Столичная штучка! – хмыкнул кто-то ещё.

Я запоздало отметила, что местные жители одевались преимущественно в базовые цвета – чёрный, коричневый, бежевый, реже белый.

Теперь понятно. Моё смелое сочетание цветов в одежде было непривычно для их глаз, вот они и разглядывали.

Я свернула к обувной лавке, ладонью толкнула дверь и застонала от боли, едва переступила порог.

Обувщик Йоанн Тарк всё понял с одного взгляда.

– Разувайтесь! – велел он мне.

Я доковыляла до мягкого диванчика, фактически упала на него и