Цвет империи - Дмитрий Маркович Губин

тайный советник Семен Васильевич и судья Павел Васильевич. Кочубеи роднились с соседями: Василий Васильевич был женат на Яновской, двоюродной прабабке Гоголя, а его сын Павел – на сестре будущего канцлера Ульяне Андреевне Безбородко. Дядюшка и проторил племяннику дорогу ко двору.

По дипломатической части

На восьмом году жизни родители записали Витю Кочубея капралом в гвардейский Преображенский полк. С этого времени он жил в Санкт-Петербурге у дяди, Александра Безбородко, и учился в частном пансионе де Вильнева, а затем отправлен был в Европу, чтобы готовиться к дипломатическому поприщу.

В 1784–1786 годах Кочубей находился на службе при русской миссии в Стокгольме и посещал лекции в Упсальском университете. Что мог видеть там молодой дипломат-вольнослушатель? А то, как молодой король Густав III попирал все традиции управления страной: разогнал риксдаг, отстранил от власти дворянство и впервые в истории страны стал абсолютным монархом. До этого шведы не представляли, что такое внесудебная расправа, опала без указания причин или война, начавшаяся по королевской прихоти. Все это невольно наблюдал молодой российский дипломат малороссийского происхождения и получил первую политическую прививку.

Затем Кочубей становится адъютантом Григория Потёмкина и вместе с ним сопровождает государыню в поездке по новообретённым землям. Вскоре Виктор Кочубей направляется в Лондон, где послом был ближайший друг Безбородко, граф Семен Романович Воронцов. Оттуда он несколько раз выбирался на континент, чтобы своими глазами увидеть революционную Францию и доживавшую последние годы республику Соединённых Провинций (Нидерланды). Он держался «национальной системы, основанной на пользе России», и страстно желал, чтобы «все державы дорожили её дружбой».

Следующий шаг в дипломатической карьере Кочубея связан уже с иными странами: в 1791 году дядюшка берет племянника с собой в Яссы на заключение мирного договора с турками. Безбородко показывает ему, как нужно защищать интересы своей страны. Там Россия получает южную границу по Днестру.

В 1792 году 24-летний Кочубей сумел снискать (при всей запутанности семейных и придворных отношений Екатерины II!) одновременно благосклонность императрицы, её последнего фаворита Платона Зубова и великих князей Павла и Александра.

Он был назначен полномочным министром в Османской империи. И там также стал свидетелем решительных перемен. Едва вступив на престол, Селим III (1789–1807) писал: «Страна погибает, ещё немного, и уже нельзя будет её спасти». Основной целью реформ молодого султана, получивших общее название «низам-и-джедид» (новая организация, обновленный порядок), было укрепление центральной власти за счёт создания боеспособной и сильной армии с помощью регулярных частей. Для проведения военных реформ туда были приглашены французские офицеры, бежавшие от революционного террора.

В Константинополе Кочубей узнал о смерти Екатерины. Его дядюшка Безбородко не пострадал, и Виктор Павлович вернулся в Петербург. Император Павел назначил его членом коллегии иностранных дел, а в следующем году – вице-канцлером, то есть заместителем собственного дяди. В этом звании он принимал участие в договорах и союзах, заключённых с Неаполем и Англией против Франции. Среди самых неожиданных соглашений союз Павла с Селимом III. Когда генерал Бонапарт напал на османские провинции Египет и Сирию, дипломат Кочубей сыграл на принципе «враг моего врага – мой друг» и скрепил союз России с Турцией.

После смерти Безбородко Кочубей получает графский титул и отправляется в отставку – сначала он едет в Диканьку, а затем – в Лондон к графу С. Воронцову. А тут Виктор Павлович ещё и ослушался государя – выбрал в жены не предложенную Павлом кандидатуру, а фрейлину Марию Васильчикову. Она родит ему тринадцать детей, из которых восемь не переживут детство. В Лондоне он узнает об убийстве императора Павла и воцарении Александра I. Виктор Павлович понимает, что именно сейчас и наступает главная эпоха в его жизни.

Министр с собственным мнением

Сразу после вступления на престол Александр I формирует свою, как теперь говорят, команду молодых реформаторов. В ней поначалу не было места ни «екатерининским орлам», ни павловским служакам. Государь создаёт Негласный комитет – неофициальный совещательный орган – на основе «кружка великого князя», сложившегося ещё в 1797 году. В него входили ближайшие приближенные молодого царя: граф П. А. Строганов, князь А. Чарторыйский, Н. Н. Новосильцев и граф В. П. Кочубей.

В круг задач этого органа входит: «прежде всего узнать действительное положение дел; затем реформировать различные части администрации и, наконец, обеспечить государственные учреждения конституцией, основанной на истинном духе русского народа».

В комитете обсуждались реформа сената, проект учреждения министерств, крестьянская реформа. Уже в 1801 году было дано право землевладения купцам, мещанам и казённым поселянам. Тогда же упразднена Тайная экспедиция, отменены пытки, разрешён ввоз иностранных книг и деятельность частных типографий. Вернулись на службу все уволенные Павлом военные и чиновники.

Кочубей считал Англию лучшим и естественным другом России. Однако Александр I все более поддаётся влиянию Пруссии, и Кочубей вступает с ним в противоречие. Кроме того, вице-канцлер считал неуместным новое расширение границ империи и всячески противился присоединению Грузии, уже фактически осуществлённому в последний год павловского царствования. Его переводят на другую работу.

8 сентября 1802 года был утверждён Манифест Александра I «Об учреждении министерств». Для управления государственными делами создаётся единое Министерство, разделённое на восемь отделений: военное, морское, иностранных дел, юстиции, внутренних дел, финансов, коммерции и народного просвещения. Руководитель каждого отделения именуется министром, и сами отделения официально называются министерствами.

Сразу три малоросса стали руководить ключевыми направлениями государственной жизни: Петр Завадовский создавал систему народного просвещения, Дмитрий Трощинский сначала возглавлял министерство уделов, а затем – юстиции. И, конечно, третий, но первый в ряду министров внутренних дел Российской империи – Виктор Павлович Кочубей. Никогда до хрущевских и брежневских времён выходцы из южнорусских губерний не имели такого представительства в высших эшелонах власти.

Старый приятель Кочубея и его сосед по имению Иван Котляревский оставил такой диалог в пьесе «Москаль-чарівник»:

– «Солдат. (…) У нас пословица есть: хохлы никуда не годятся, да голос у них хорош.

Михайло. Нiкуди не годяться? Нi, служивий, така ваша пословиця нiкуди тепер не годиться. Ось заглянь у столицю, в одну i в другу, та заглянь в сенат, та кинь по мiнiстрах, та тогдi i говори – чи годяться нашi куди, чи нi?»

В своё время Кочубею пришлось даже испытать гнев Павла I, который отрицательно отнёсся к его записке «О недостатках устройства южных земель России», но в 1802 г. именно по его инициативе Новороссия обрела своё окончательное административно-территориальное деление: была разделена на Таврическую, Херсонскую и Екатеринославскую губернии. В.П. Кочубей высказал тогда надежду, что в ближайшем будущем Одесса сделается важнейшим портом и экспортным пунктом империи.

В