Киллер - призрачный рассвет мира - Сергей Шишкин

За мной последовали все, Колька даже демонстративно отодвинул тарелку, показывая своё отношение. Вроде бы мелочь, а эффект на лицо, я же вижу, как перекосилась рожа инспектора.

— Kuce (сука), — тихо ругнулся Эгнитис, крепко сжимая в руках кожаный портфель.

— Aizveries! (заткнись), — тут же шикнула на него, — Ja nezinajat, mana dzimta valoda ir latviesu! (если ты не знал, мой родной язык латышский).

Сама не знаю, как так получилось, всё произошло на автомате, как будто латышский и правда мой родной язык. Теперь стало понятно, про какой небольшой подарок говорила богиня, он и правда мне пригодился, нужно будет поблагодарить её при следующей встрече. Думаю, местные это оценят, начнут считать своей, стало быть и фанатов прибавится. Теперь, что касается Эглитиса, я даже испугалась, что его хватит удар, он видимо очень живо представил последствия. Кто же знал, что я говорю на латышском языке, да я сама до этой минуты ни сном, ни духом.

— Поговорим об этом завтра, если конечно будет о чем, Uz redzesanos! — попрощалась с покрасневшим инспектором.

В сопровождении охраны мы покинули ресторан, который мне уже не казался таким милым. Нет, на слово сука я не сильно обиделась, это же не шалава и блядь, хотя при других обстоятельствах я бы его точно убила.

— Оль, а мы правда здесь выступать не будем? — волнуясь спросила Юлька.

— Насколько я знаю белобрысую, она ничего не делает просто так, значит завтра ждем фраера ушастого с извинениями, — ответила мелкой София.

Интересно, где она таких слов набралась, неужели в конторе у адвоката? Там народ разный тусуется, в основном конечно криминал, впрочем, чему я удивляюсь.

— Зося права, завтра предстоит много работы, думаю с проводами и микрофонами провозимся до вечера. Еще пара дней уйдет на подготовку и репетиции, в пятницу и субботу выступаем во Дворце культуры ВЭФ, а в воскресенье вечером во Дворце спорта. На этом всё, постарайтесь как следует выспаться, всем спокойной ночи!

Девчонки шушукаясь разошлись по своим номерам, удивительно, но наша охрана не сказала и слова, хотя парни прекрасно всё слышали. Колька ещё какое-то время стоял, открыв рот, видно что-то хотел спросить, но махнув рукой и ушел в свою комнату.

Охраняемые лица (так по инструкции значились подопечные Данилкина), отправились в свои номера, а он со своими товарищами остался в коридоре.

— Сегодня дежурим по одному, а завтра по два, слух о приезде «Не девочки» быстро разлетится по городу, значит завтрашней ночью ждем незваных поклонников, — распорядился лейтенант.

— Слушай Петро, а из-за чего Оля поругалась с тем товарищем, который встречал девушек в аэропорту? — спросил Вася Курочкин, тот самый, которого на тренировке Лёд вырубила ногой.

— Если поскандалила, значит так надо, нам командование запретило ввязываться в её дела, наша задача охрана! Первым заступает Василий, смена через три часа, можешь устроиться за столом дежурного по этажу, с руководством гостиницы мы договорились. Остальным отдыхать, — отдал команду Данилкин.

Для их подразделения было выделено целых три номера, один на седьмом, два на шестом этаже, больше свободных не нашлось, эти и так сняли с бронирования. Не всё Петру нравилось, они же не телохранители в самом деле, но похоже из них решили сделать профессионалов широкого профиля. Нетрудно догадаться, что это идея принадлежит Лёд, к её мнению руководство Комитета прислушивается. Странно всё это, девчонке совсем недавно исполнилось восемнадцать лет, откуда она такая всезнайка? Ладно спецснаряжение, его явно придумала Свешникова (всё-таки жена генерала), а как быть с приемами рукопашного боя? Вопросов много, а ответов до сих пор нет, тот же жених Ольги, почему про него ничего не известно. Ну не может такая красавица быть одна, хотя вдруг выбирает себе подходящего? Свою кандидатуру на сердце блондинки Петр уже не рассматривал, понял, что она ему не пара, и это еще мягко сказано. Девушка ему нравилась, было в ней что-то такое… особенное, жалко, что все решения принимала сама, никого не спрашивая. И самое главное, ничего с этим поделать нельзя, про её вспыльчивость и злопамятность шепчутся не только на Старой площади, но и у них в управлении. Умеет себя блондинка поставить, что здесь, что за рубежом, в этом нет никакого сомнения. По службе ему неоднократно приходилось бывать у неё дома, таких дорогих вещей он никогда не видел, взять тот же четырёхэкранный телевизор, который стоял у неё в гостиной. То, что Ольга птица высокого полета, он вовремя понял, сейчас не надо страдать от неразделенной любви, которая его ждала в будущем. Василиса, с которой он не так давно познакомился, крепко запала ему в душу, может от того, что показалась беззащитной. Всего несколько встреч и у них завязался роман, не то что с Лёд, которая со всеми держала дистанцию. Если оглянуться назад, то он сам не ожидал, что так сильно влюбится в Василису, всё произошло быстро и незаметно, прямо как в сказке. Сейчас бы поговорить с ней, но у неё номер на двоих с Валерией, так что придется дожидаться утра, а там повод найдется. Кивнул на прощание Курочкину, который вольготно устроился рядом с дежурной по этажу, которую в народе называли коридорной.

В номере было тихо, почти неслышно жужжал бар-холодильник «Садко», в котором кроме минеральной воды ничего не было. Юлька уже целый час ворочалась, ей не спалось, мысли нет-нет утекали в прошлое. Если честно, в свою поездку в Ригу она до конца не верила, мало того, что нужно на неделю отпросится из школы, так и здесь выступать на сцене. Со школой помог дядя Коля, переговорил по телефону с директором, после чего её отпустили. Конечно не сразу, мама вынесла все мозги, заставила пообещать, что она от программы не отстанет. Хорошо, что за неё заступилась София, иначе всё могло закончится не так радужно, как хотелось.

— Юль, ты почему не спишь, у тебя что-то случилось? — обеспокоенно спросила Зося.

Кто бы что ни говорил, а с невесткой ей повезло, правда та любит покомандовать, но она не обижается. Да и как можно обижаться на неё, если София договорилась с Ольгой, чтобы та взяла её за границу. Они тогда посетили несколько стран, да не простых, а самых капиталистических!

— Зось, а для чего Оле это надо, ну тащить нас за собой,