Киллер - призрачный рассвет мира - Сергей Шишкин

Журналистка это тоже записала, наверное чтобы ничего не забыть, в будущем для этого изобрели диктофоны. Интересно, а чем журналист отличается от репортера и корреспондента, я как-то не вдавалась в эти подробности, для меня они все одинаковы. Я это к тому, что «журфак» в институте один, тогда откуда берутся корреспонденты и репортеры? Или взять члена-корреспондента Академии наук, он что, у академиков берет интервью и пишет очерки в журналах? Кстати, научное звание мне обещали, но пока тишина, видимо это дело непростое, требует большего времени. Далее пошли стандартные вопросы, о стихах и музыке, об отношениях в коллективе, не обошли стороной и личную жизнь, пришлось Софии сознаваться в замужестве. Под конец Рута спросила об Айс Энджеле, как мы с ней познакомились, и правда ли, что она будет выступать в Советском союзе? По телевидению уже не раз показали Спектора и Миллз, но ни слова не сказали о цели визита, лишь навели тумана по поводу дружбы и сотрудничества…

— Мы знаем точно, что в мае Ангел будет вступать в Москве, если ей конечно позволит здоровье. Я с подругами держу за неё кулаки, чтобы она как можно скорее поправилась, — выдала эксклюзивные сведения журналистке.

Вот и всё, сенсация «Советской молодежи» обеспечена, не удивлюсь если Рута получит премию или пойдёт на повышение, например в редакторы.

— Последний вопрос, вернее личная просьба: можно попросить вас достать билет на концерт Энджела?

Колонна колесной бронетехники медленно вошла в лагерь, разбитый не так давно у границы с Эквадором. До этого наемники заключили соглашение с Перу, у которой были напряженные отношения с соседом. В Эквадоре к власти пришли военные, разогнали Конгресс и Верховный суд, в стране установилась диктатура. Недовольство населения росло, самое время было половить рыбку в мутной воде, чем наемники и воспользовались.

— Гарри, старая образина, какого хера твои засранцы заняли палатку рядом со штабом! — закричал Мерфи.

Не то, что ему было её жалко, но парни Хэмилтона ужасно сквернословили, что при нынешнем положении вещей было недопустимо. Ладно они, люди к ругани привычные, но что касается их хозяйки, там всё не так однозначно.

— Да что ты орешь, она обещала быть только в марте, хотя кто её знает, — Гарри озабоченн почесал свою лысину.

— Наконец-то дошло, — сплюнул под ноги Мерфи, взглянув на солнце он величаво удалился в штаб.

Вечером с ними должно связаться командование ближайшими частями противника, если они не договорятся, придется применять силу. То, что они разобьют армию эквадорцев, никто из них не сомневался, главное, это обойтись небольшими потерями.

— Ничего, Перу взяли без боя, Эквадор тоже возьмем, лишь бы инквизиторы раньше времени не влезли, — хмыкнул про себя Креван.

На огромной карте, раскинутой на столе, были отмечены стратегические места, которые нужно захватить в первую очередь. Главное, это конечно банк и президентский дворец, далее по длинному списку, в котором указаны не только государственные учреждения, но и некоторые частные дома.

— Мэрфи, ты здесь, — услышал за спиной знакомый голос.

— Только не сейчас, — простонал Креван, быстро сворачиваю карту.

Пью, а это был именно он, вошел в штаб и по привычке поднял вверх руки.

— Всё по воле Ангела! — благословил всех присутствующих Первосвященник.

Далее, он полчаса распинался о своей непосильной ноше, местный контингент оказался похож на африканский, такой же тупой и ленивый.

— Работать эти папуасы не хотят, зато жрут как саранча, никакой провизии на них не напасешься, — пожаловался Пью на пленников.

Раньше такой проблемы не было, всех пойманных бандитов и не сдавшихся врагов расстреливали, сейчас ими был забит целый барак, и это еще не считая пары тысяч в Африке. Сидели бы они и сидели, пока Пью не пришла идея их отправлять на работу (хотя скорее всего, ему кто посоветовал). Кто не работает, тот не ест! — объявил Первосвященник своим живодерам, а те и рады стараться. В первый же день забили чуть ли не треть, потом немного поутихли, слишком быстро стали арестанты кончаться.

— Слушай Пью, ты пока со своими инквизиторами в Эквадор не лезь, дай нам взять его малой кровью, — попросил Мэрфи.

— Кровь льется, значит по воле Ангела! — целуя иридиевое кольцо, громко объявил Первосвященник.

У него все по её воле, про которую Госпожа наверное и не знает. Казнили, значит по её воле, помиловали, тоже с её благословения, и самое примечательное, что верующих становится больше. Пью почувствовал не просто власть, а чуть ли не индульгенцию от Ангела, прощающую все прегрешения. И вот как объяснить этому фанатику, что Госпоже нужен результат, а не напыщенные слова о вере!

Журналистку, а может корреспондентку, я в этом мало что понимаю, проводили до дверей бара. Прихватив новую бутылку с Мартини (а так хотелось виски), засели у меня в номере. Хорошо бутылка литровая, жаль из закуски только шоколад, но нам думаю хватит.

— Знаете, раньше так хотелось быть знаменитой, чтобы на улице узнавали, просили автограф, а сейчас напрягает, — поделилась наболевшим Катюша.

— Ого, начались откровения про тяжелую жизнь, неужели хочешь вернуться обратно? — удивленно спросила подругу.

Та на минуту зависла, не ожидала от меня такого вопроса, думала её пожалеем.

— Злая ты Олька, настоящая злыдня, и как с тобой мужики уживаются? Тебя даже мой Степан боится, хорохорится, но боится, думает я не вижу, — хмыкнула Катя.

— Твой может и боится, а Антон нашу блондинку уважает, да и Николай Николаевич хорошо относится к Ольге, это же она его с будущей женой познакомила, — не согласилась Зося

На этом разговоры о личном закончились, девчонки начали гадать о предстоящем концерте, сколько народа придет и неужели покажут по телевидению. Пусть не союзному, а республиканскому, хотя как там дальше пойдет, предсказать невозможно. «Падлу», нас настоятельно просили не исполнять, во всяком случае тогда, когда будет снимать телевидение. Во Дворце спорта пожалуйста, хоть на головах скачите, там всё равно будет одна молодежь, которая все наши песни знает.

— Девочки, у меня есть отличное предложение: давайте расшевелим этот болото, чтобы нас на всю жизнь запомнили! — предложила подругам.

Далее я рассказала про несколько новых песен, мы их еще не репетировали, так один хрен, во Дворце спорта выступаем под «фанеру». После небольших уговоров, подруги «нехотя» согласились, хотя я заметила как у них загорелись глаза, знают, что со мной не соскучишься. Единственное условие,