Развод с глухим генералом медведем - Екатерина Сергеевна Бакулина

Или…

У меня совсем нет опыта, я не понимаю, не знаю, куда нужно смотреть. Но если сосредоточиться, то кажется, к девушке тянутся невидимые нити.

Она дернулась, словно почувствовала.

- И кто эти кровопускания делал? – спросил Эд, все еще крепко держа за руку.

Девушка отчаянно замотала головой.

- Я не… нет… не помню. Я болела, и приходил какой-то врач… Леди Марлоу! Я не знаю ничего! Отпустите, мне больно! Отпустите!

Эд отпустил.

- Где соль?

Девушка вдруг попятилась и зашипела, как-то не по-человечески.

- Соль тебе не поможет! Ты умреш-ш…

И почти тут же упала на пол, забилась в судорогах.

- Та-ак…

Эд тяжело вздохнул, но дальше очень быстро шагнул к ней, присел рядом, придержал голову, чтобы не ударилась. Когда затихла – отпустил.

Девушка сначала обмякла и несколько секунд лежала неподвижно. Потом вздрогнула всем телом. Открыла глаза. С непониманием и почти ужасом.

- Что случилось? – спросила тихо. – Кто вы?

- Что последнее ты помнить? – как-то очень спокойно спросил Эд, словно именно такого и ожидал.

- Я мыла посуду…

Она нахмурилась, села чуть неуклюже, потерла шею сзади.

- Шея чешется? – спросил Эд. – Вот здесь?

И показал на себе, сзади, у основания затылка.

Девушка кивнула.

- И давно такое? – спросил Эд.

- Не знаю… - глаза у девушки круглые и губы испуганно дрожат.

- Помнишь ту метку в трактире? – спросил Эд, повернувшись ко мне. – Вот, это оно. Я по себе знаю. У меня до потери контроля и памяти не доходило, но это оно точно.

И прямо мороз по коже. Ментальный контроль? Кто-то следит за нами ее глазами?

- Соль где? – спросил Эд.

- Вон там, на полке. А зачем?

* * *

В спальне мы старательно обсыпали по периметру кровати солью. Я даже охранные заклинания вспомнила, которые и сами по себе действуют, и вот такую защиту укрепляют.

Посмотрела на Эда.

- Кровать широкая, давай уж ты со мной, раз так… И соли на два круга не тратить…

Он чуть улыбнулся. Молча кивнул, принялся сапоги снимать.

- Ты же не храпишь? – спросила я. – Даже не помню, когда мы последний раз спали вместе.

- Четыре года назад, - сказал Эд, не поворачиваясь, расстегивая камзол. – Когда я из Ордана вернулся. Потом поругались и больше… Ну, окончательно решили спать отдельно.

Да, так и было. Я даже не помню именно поругались, все как обычно…

Хотя мне казалось, что перестали раньше. У нас были свои спальни и… Но да, Эд прав, когда он вернулся, мы спали вместе. У меня столько накопилось всего, я пыталась Эду рассказывать… а он отмахнулся от всех проблем и моих вопросов и лез обниматься… Я разозлилась. Наорала, что только одно ему от меня надо, а больше…

- Ты же не будешь ко мне приставать? – спросила я.

Он засмеялся, повернулся.

- А надо?

- Нет.

И тут вдруг до меня дошло.

- Подожди! – даже сердце чуть замерло. – Ты слышишь? Когда я спросила, ты спиной стоял. И до этого.

- Да, - он пожал плечами. – Не сказать, что хорошо, низкие звуки лучше, чем высокие. Если быстро и много говорят, я перестаю понимать, потому что все равно приходится прислушиваться. Но становится лучше.

И ты не говорил мне?

- Давно?

Он вздохнул.

- Вот месяца два назад понял, что уже что-то начинаю слышать. Поэтому в поход и напросился. Без этого, думаю, меня бы и не взяли. Но тогда еще буквально отдельные звуки пробивались, речь толком понять не мог.

- И ты ничего не сказал!

Он сморщился, скривился даже, чуть виновато, но больше устало.

- Мы все время ругались, - сказал он. – Я хотел… но как-то все не вышло. Это бы ничего не изменило.

У меня не укладывалось в голове. Как это возможно? Два месяца!

- Снова будешь кричать? – вздохнул он. – Я виноват?

Ох… нет. То есть, я хотела, уже куча обидных возмущенных слов была готова сорваться. Но вот сейчас я смотрел на него и молчала. Он стоял чуть насупившись, чуть поджав губы, серьезно глядя на меня.

Наверно, впервые так отчетливо осознала, что ему тоже со мной очень сложно. Не то, чтобы не понимал раньше, просто… не думала.

Покачала головой.

- Хочешь, я пойду к камину на шкуры спать? – тихо сказал Эд.

- Не надо. У нас соли на все не хватит.

Он фыркнул, чуть насмешливо.

Я отвернулась, отошла в сторону, повернулась к нему спиной.

Завязки платья никак не поддавались… или это у меня руки дрожат? Горничной нет. Раз я с Эдом – она решила не показываться? Можно найти, позвать…

- Тебе помочь? – предложил Эд.

Я вздохнула.

- Да. Пожалуйста…

Он подошел, принялся развязывать. Быстро, умело, шнуровка поддалась ему сразу.

- Да у тебя опыт! – усмехнулась я.

- Да, - он наклонился, почти касаясь моего затылка губами, я чувствовала его дыхание. – Я женат двадцать лет, у меня очень красивая жена.

- Что толку? – сказала я. – Тебя не было дома эти двадцать лет.

Он долго молчал. Развязал все, даже помог снять платье.

Я села на кровать, принялась снимать чулки.

- Знаешь… - сказал он, что-то вдруг изменилось в голосе. – Я очень много о чем успел подумать за этот год. О том, как жил, как все было… О том, что для меня действительно важно. У нас ведь даже что-то налаживаться начало…

- А потом ты снова решил сбежать!

Он шумно вздохнул.

- Не от тебя…

- Я понимаю, - согласилась я. – Умом понимаю это. Тебе нужно было снова почувствовать себя нужным, сильным. Живым, в конце концов. И дело не во мне, на самом деле. Я злюсь, обижаюсь, но я понимаю… хотя это сложно сердцем принять. Я помню, как тебя привезли после Айташа. Ты ложку в руках не мог держать, не то, что вставать с постели. Ты потерял слух… Я помню твои глаза, ужас в глазах, потом пустоту. Словно жизнь кончилась, и лучше умереть. Помню отчаянье. А потом силы начали возвращаться…

Он чуть зубами скрипнул.

- Мне тогда показалось, ты должна радоваться. Зачем тебе беспомощный глухой муж, который едва ходит? А так – я снова при деле, снова что-то могу…