Властитель - Антон Кун

Что примечательно, главврач, узнав о моих способностях в аспекте жизни, не выказал особой надежды на мою помощь.

Седина в висках свидетельствовала о большом жизненном опыте, в котором имелось место для общения не только с пациентами, но и с магами целителями, что в большинстве случаев относились к высокому сословию бояр. А такие господа видимо, не особо стремятся помогать нуждающимся, даже если столица империи разгромлена.

— Много таких лазаретов? — уточнил я, шагая между койками и осматривая персонал, оборудование и больных.

— Садальский Юрий Павлович на общем собрании говорил что четыре.

— А это кто?

Я поймал на себе удивлённый взгляд и почти сразу получил ответ:

— Министр здравоохранения империи, — интересно, что титул главврач не назвал. Наверное, не любит аристократов, и не по эфемерным или идеалистическим причинам, а по вполне реальным.

Тем временем мы остановились у одной из коек, где лежал забинтованный с ног до головы человек. Глаза его были закрыты, а знакомая коробка рядом с кроватью размерено пикала, давая знать о стабильности пациента.

— Истинный маг смерти, — качнул головой врач, — на него не действует аспект жизни. Просто не принимает тело.

— Кто-то уже пробовал?

— Наш целитель, — кивнул он головой. — Он сейчас восстанавливает силы, всё истратил.

— А где же остальные целители? — осматривая Игнатьева, уточнил я.

— Не могу знать, — устало произнёс он. — Возможно, погибли при атаке.

Я кивнул и мысленно обратился к Хроносу:

«Меч сможет отмотать время для него?»

«Это очень рискованно, — мгновенно отозвался Хронос. — Если его душа не стабильна и готова в любой момент уйти на круг перерождения, то ты просто убьёшь его».

— Какие прогнозы по Игнатьеву?

Врач нахмурился.

— Что значит, вы его «непосредственный начальник»? — решил узнать он, хотя по-хорошему, один из столпов империи не должен лежать в обычном лазарете, на который в любой момент может напасть враг.

Я проигнорировал вопрос главврача.

— Почему у вас нет охраны?

Он секунду всматривался в мои черты лица, видимо силясь узнать, кто тут такой наглый.

— Господин министр сказал, что если уничтожили столицу, никакая охрана не спасёт лазарет. Только массовая эвакуация через портал и то, в сопровождении сильных одарённых жизнью.

На это я кивнул и, вытащив телефон, набрал номер.

В принципе, министр прав, но почему он не организовал эвакуацию? Неужели атаки происходят по всей стране, и главные цели — ключевых руководителей?

— Каким образом вы держите связь с министром?

Если это правда, то мой долг на сегодняшний день защитить не только семью, но и их.

— Да по какому собственно праву… — начал он возмущаться, но осёкся под моим тяжёлым взглядом.

— Зевана, привет, родная, лазареты вокруг Красноярска, — тут я сделал паузу и поправился, — точнее, вокруг того, что осталось от столицы. Здесь катастрофически не хватает целителей.

— Привет любимый. Конечно, — коротко ответила девушка, после чего добавила: — Мы сейчас будем.

Рядом завибрировал воздух и пошёл волнами, после чего появилась тёмная воронка, из которой вышла моя супруга, а за ней следом — Аглая и Волховец.

— Я не знаю, что ты задумал, — задумчиво бросил мне тесть, — но верю, что мы все не умрём.

— Ничего гениального, лишь способ выжить, — хмыкнул я и посмотрел на местного главврача: — Любезный, вас как величать?

— Семён Семёныч Сидельников, — он смотрел на меня округлившимися глазами и даже рот приоткрыл. — А вы…

— А я Алексей Николаевич Волкодав-Романов, новый император Российский, — улыбнулся я шире и протянул ему свою руку.

Тот с каким-то ужасом и благоговением посмотрел на неё, затем на меня, затем снова на руку.

— Не бойтесь, не съем, — подмигнул я врачу.

От этих слов он отмер и чуть подрагивающей рукой пожал мою.

— Говорил же, я его начальник, непосредственный, так что не переживайте, теперь всё будет хорошо.

— С-спасибо, — главврач начал заикаться, а на глазах выступили слёзы. После чего он внезапно рухнул на колени и закричал на весь лазарет, при этом его глаза, до этого потухшие от усталости, наполнились таким энтузиазмом, что мне даже как-то не по себе стало. Не свихнулся ли на радостях? — ИМПЕРАТОР ЖИВ!

И люди, все, не только медицинский персонал, но и те, кто лежал на кроватях, подхватили эти слова, будто знамя и стали повторять:

— ИМПЕРАТОР ЖИВ! ИМПЕРАТОР ЖИВ!

Некоторые из больных с трудом поднимались на своих койках, другие, кто мог ходить, вставали на колени.

Я окинул их взглядом, стараясь запечатлеть этот момент в памяти. Ведь я ничего такого не планировал, когда шёл сюда.

— Верно. Я — император Российский, и я отомщу за Красноярск и всех тех, чьи жизни были безвозвратно утеряны сегодня.

— Садальский на проводе.

— Юрий Петрович, говорит новый император российский, доложите обстановку.

— Значит всё-таки правда… — тихо пробормотал он, но я услышал.

— Что правда?

— В интернете гуляет новость о гибели Николая Александровича при нападении на город. Но император был одним из сильнейших людей в мире…

— Теперь я занял его место. Как обстановка?

Министр тяжело вздохнул и произнёс:

— На меня и ещё пять министров напали. Увы, но не все смогли уйти живыми. Нас осталось трое. О судьбе остальных глав министерств мне не известно.

— Кто выжил и где вы сейчас?

Он мгновение поколебался, после чего ответил:

— Мы в тайном месте. В живых остались я, министр энергетики Попов и Рогачев, он у нас по спорту.

— Хорошо. Продолжайте работу. Вскоре ситуация нормализуется.

— Ваше величество, — впервые за разговор у высшего чиновника страны прорезалось уважение в голосе, — а это правда, что Мара с Безымянным убили императора?

— Об этом тоже в интернете узнал?

В принципе ответ был очевиден. Они решили максимально разрекламировать себя и то, что сделали. Цель информационной атаки тоже понятна — смутить разумы людей, чтобы, когда придёт время, они не смогли встать на защиту родины, во всяком случае не все.

Вот только людям и не придётся, поскольку есть я.

— Вы отлично справляетесь, — решил подбодрить я его. — Передайте остальным: император жив и вскоре угроза будет устранена.

— Спасибо, ваше величество, — искренне ответил он.

Убрав телефон, я бросил взгляд на Игнатьева. Можно было попробовать его вернуть, но он и так пострадал в ходе всего этого, поэтому пусть отдыхает.

А у меня много дел.

* * *

Императрица смотрела на своё отражение. В её взгляде плескалось горе утраты и ненависть. Сейчас она выглядела в точности так, как в тот день, когда впервые в своей жизни полюбила и решила разделить себя на две части. На лучшую и худшую.

На них с Игнатьевым напали, когда