Искусство правды - Василий Николаевич Осокин

Рисунок «Мать»... Подобных матерей мы видели на дорогах войны: у груди ребенок, за плечом — винтовка. Лицо полно несокрушимой, грозной, страшной для врага силы.

Пророковская «Мать» — это символ борьбы советского народа против фашистских захватчиков, это муза гнева нашего века.

В серию входят рисунки «Хиросима», «За колючей проволокой», «Тревога», «Проклятие палачам», «Голод» и другие. Про один из них известный художник Павел Корин как-то заметил:

— Трагичен и прекрасен в «Голоде» образ женщины. Какой возвышенной скорбью дышат черты тонкого лица, заострившегося, измученного и все же не утратившего одухотворенного благородства!..

Крупнейший советский живописец, мастер психологических портретов Павел Корин подметил нечто общее, присущее всем образам серии. Душевное благородство не покидает советских женщин даже в самые трагические моменты.

Серию как бы венчает предельно лаконичный и скупой, как, впрочем, и все другие, рисунок «Хиросима»: на нем запечатлена обвязанная бинтами голова японской девочки, жертвы американского атомного взрыва. Жгучим укором горят ее глаза. «Хиросима» — это олицетворение ненависти и презрения к варварам XX века.

Я наблюдал на выставке в Манеже, как реагируют зрители на творчество замечательного художника. Лица суровели, у некоторых искажались болью. Какая-то непреодолимая сила заставляла зрителей снова и снова возвращаться к рисункам. Может быть, это были те, которые, как и автор, испытали ужасы войны. И вот в мирной созидательной жизни лицом к лицу столкнулись с пережитым.

— Это не должно повториться! — бьет набатный колокол.

— Мать не должна с винтовкой за плечами укачивать своего ребенка!

— Ребенок не должен бояться самолета!

И вторя этому могучему, гневному призыву искусства, люди клялись:

— Это не должно повториться! Война — войне!

...Работы Пророкова, в каждой из которых проявляется блистательный талант, удивительны, необычны. По природе своего творчества он глубочайший новатор. Пророкова всегда можно узнать. Его рисункам тесно в залах, они просятся на просторы площадей.

Природа новаторства Пророкова та же, что и у Маяковского: большущий природный дар, помноженный на непрестанный труд. Художник органически усвоил понятную каждому большому таланту заповедь: для нового содержания эпохи ты должен находить новые средства выразительности. И он их искал, и не успокаивался до тех пор, пока не находил.

Вот почему, оставаясь самим собой, Пророков периода первых плакатов и рисунков для «Комсомольской правды» уже не совсем тот художник, что создал серию «В гоминдановском Китае», а тем более циклы «За мир», «В Европе — американцы». Автор же цикла «Это не должно повториться!» и похож и не похож на творца сатирического «Вечернего звона» и иллюстратора фельетонов С. Нариньяни. Работая тушью, гуашью, темперой и гораздо реже карандашом, он все более дерзко ломает принципы построения станкового рисунка, соединяет его в одно органическое целое с плакатом и карикатурой. Он своего рода Мичурин в графике. Причем его эксперименты не имеют ничего общего с искусственным и, как правило, неудачным совмещением разнородных элементов графики и фото, созданием так называемых изофотомонтажей. Пророков вращается в живой сфере изобразительного искусства, не выходя за его рамки.

Одна из главных особенностей его манеры— это, если так можно выразиться, живописность графики. Расширив рамки графического искусства, он приблизил его к живописи. И потому бросаются в глаза необычность колорита, смелые и вместе с тем гармоничные сочетания светотени, постоянно упругий ритм силуэтов.

А приглядитесь, с какой меткостью и предельной экономией вводит он элементы цвета и какую роль они все же играют в его черных, скромных, одноцветных, как правило, рисунках.

Вот пронзительно сверкнула белизной бретелька стремительно бросившейся к ребенку женщины на рисунке «Тревога». Насмешливо блеснула позолотой рама, в которую поместил сам себя бюрократ с рисунка «Главк — это я». Превратился в зеленоватую змею телефонный шнур «Сплетницы». В уголке глаза пьяницы с рисунка «Чикушка» появилась склеротическая кровинка.

Новизна построения рисунков Пророкова — момент не формальный, она составляет одно из главных качеств страстного лирико-патетического и публицистического характера его мастерства.

Близкие к лучшим образцам русской и зарубежной графики рисунки Пророкова органически входят в мировое наследие искусства. Но вклад советского художника особенный. Он как знамя поднимает идеал борьбы за мир, священной для каждого честного гражданина, будь он европеец или африканец, американец или житель Азии.

...Я всегда стремлюсь встречаться с человеком, чье творчество увлекает и волнует меня, будит новые мысли и ощущения. Но побеседовать с Борисом Ивановичем мне так и не пришлось, хотя неоднократно доводилось бывать в его квартире на Масловке.

Все, что здесь написано, мне рассказали его друзья и произведения.

В результате тяжелой контузии на фронте художник страдает такими головными болями, против которых пока еще бессильна медицина.

В доме царит тишина. Здесь, героически борясь с недугом, живет и работает советский художник.

Его правдивое, животворное искусство побеждает и победит смерть.

В серии «Прочти, товарищ!»

в 1962–1963 гг. вышли в свет:

А. Алдан-Семенов. Розовый горностай.

А. Алексин. Вам письмо.

С. Антонов. За всех нас.

С. Антонов. В одну ночь.

С. Андреев. Крылом к крылу.

Э. Баллер. Общество свободных и равных.

А. Боркин, Б. Бродский. Мафия.

Г. Боровик. Заговор в Букиттинги.

А. Безуглов. Кто виноват?

A. Ваксберг. Суду все ясно.

B. Василевская. Фидель Кастро.

К. Винокуров, А. Фесенко. На поле богатырском.

Н. Вершинский. Окно в подводный мир.

C. Гарин. Уральская скрипка.

В. Губарев. Дорогами Вселенной.

Г. Голубев. В гостях у моря.

В. Гузанов. Изуверы.

Ю. Дмитриев, Н. Осипов. Повесть о вечно живом Джо.

А. Егиазаров, Ю. Анохин. Поднявший меч...

Д. Жариков. Противоатомная защита.

Л. Жариков. Курская загадка.

Д. Жуков. Загадочные письмена.

И. Жур, А. Полонский. Добрая слава.

Д. Зарапин. Вспоминают кремлевские курсанты.

Ю. Иньков. Рука друга.

A. Казанцев. Остановленная волна.

B. Кукииова. Исчезнувшие слова.

О. Курганов. Три дня и три ночи.

А. Лавров, О. Лаврова. ЧП — дармоед!

И. Левченко. Без обратного билета.

И. Линдер. Ваша любимая игра? — Шахматы!

Г. Линьков, А. Лебедев. Партизанская быль.

A. Лукин. Разведчики.

B. Львов. Покорение планеты.

Я. Макаренко. Современники.

П. Мельников. Твое время, Сибирь!

Е. Микулина. У сына на чужбине.

М. Моисеева. Сказки, о которых стоит подумать.

A. Мусатов. Дороги в жизнь.

Л. Новиков. Фонтан над тайгой.

И. Печенюк. Из глубин Вселенной.

М. Поповский. Целительная сталь.

B. Привальский. Выросли мы в пламени.

В. Саксонов, В. Колков. В портовом городе.

А. Сербин. Оптимистическая Африка.

А. Смирнов-Черкезов. Рассказы.

Ц. Солодарь. Где ты, Луиджи?

А. Старков. Сильные люди.

И. Узкое. Вера, надежда, любовь.

И. Фролов. Звездные пилоты.

Э. Черепахова. Чужих нет.

А. Шварц. Орлиное сердце.

М. Шур. Клад золотых огней.

В ближайшее время выйдут книжки:

Ю. Александров. Зеленая погибель.

Ю. Алфимов. До экватора два шага.

Б. Володин. Тихо! Идет операция!

И. Гуро. Случай в горах.

А. Горбовский. Загадки древнейшей истории.

A. Исбах. Товарищ Абсолют.

М. Кореневский. Дорогой подвига.

Л. Лебедев, В. Мерцалов. На разных широтах.

B. Люков, Ю. Панов. Лесная симфония.

А. Макаров, Э. Церковер. Цвета планеты.

П. Макрушенко. Возвращение.

A. Менделеев. Неистовые репортеры.

B. Молчанов. Убийство оплачено.

В. Померанцев. Оборотень.

В. Попов. Дочери.

Л. Самойлов. Рядом с тобой.

О. Спасский. На