Ненужная жена генерала. Семейный штаб закрыт - Виолетта Весна

— А во время крупных происшествий?

— Такой же порядок. Если нужен общий учет, мы работаем по отдельному соглашению и получаем минимальный набор сведений для конкретной задачи.

— Покажите соглашение.

— Действующего общего соглашения нет. Последнее было разовым и завершилось в ноябре. Копия приложена как пример, но ресурсом текущей заявки мы его не считаем.

— Вы понимаете, что без него не сможете участвовать в межведомственной работе?

— Понимаю. Для муниципального договора можем обслуживать прямые обращения граждан и заявки городских учреждений. Ведомственное взаимодействие будет отдельной линией.

Лариса сидела неподвижно, но я знала, что вечером она отметит каждый мой ответ. Раньше я могла сказать «договоримся» и назвать фамилию человека, который точно поднимет трубку. Теперь мы приносили пустое место в таблице и честно называли его пустым.

Специалист по закупкам перешел к смете. Почему зарплата директора выше зарплаты координатора, из чего складывается стоимость перевозки, кто подтверждает число гостиничных мест. На каждый вопрос существовал документ. Дважды я дала слишком общий ответ и вернулась к цифрам.

Через сорок минут Сомов закрыл папку.

— Основная проблема не в документах организации. Проблема в положении вашего супруга.

— Мы подали заявление о разводе.

— Юридически он пока супруг. После расторжения останется бывшим супругом и руководителем структуры, которая претендует на сходные функции. В экспертной группе есть сотрудник его управления. Карпов утверждал концепцию областного центра. Любое благоприятное решение по вашей заявке можно объяснить его влиянием.

— Что требуется для отвода?

— Уведомление от него и от представителя управления. Карпов не должен участвовать в обсуждении, готовить заключение, давать рекомендации членам комиссии или передавать вам материалы, недоступные другим участникам.

— Он не член комиссии.

— Он начальник их руководителя. Формального запрета поговорить с подчиненным в коридоре недостаточно.

— Письменного уведомления будет достаточно?

— Для допуска к следующему этапу — возможно. Окончательное решение принимает комиссия. Кроме того, вы должны показать, что ведомственный центр и ваша организация не подают одну заявку через разные юридические лица.

— Областной центр участвует в муниципальном отборе?

— Нет. Но его функции пересекаются с заявленными вами. Нужна граница.

Лариса открыла подготовленную таблицу полномочий.

— Мы сделали предварительное разделение. Можно оставить копию?

— Регистрируйте как дополнение к заявке. Разговоры в кабинете не заменяют пакет.

В коридоре Лариса остановилась у окна.

— Ты заметила, что он ни разу не назвал нас генеральской женой с помощниками?

— Зато попросил доказать, что мы не генеральская жена с помощниками.

— И правильно сделал.

— Знаю.

— Тогда почему у тебя лицо, будто он отнял последнюю зарплату?

— Потому что раньше на подобной встрече я достала бы три письма от управления, сослалась на общие учения и выглядела убедительнее.

— Раньше ты выглядела убедительнее за счет ресурса, который теперь запрещаешь Владиславу использовать.

— Спасибо за точность.

— Для этого ты меня и держишь.

— Я тебе плачу за операционное управление.

— Уже прогресс. Месяц назад ты говорила, что я помогаю координировать.

В машине я составила официальное письмо Владиславу. Не просила поддержки. Сообщила требование комиссии и попросила подтвердить отвод до двенадцатого марта. Приложила перечень ограничений.

Ответ пришел через час с регистрационным номером управления. Владислав уведомлял областную администрацию и городской департамент, что не участвует в подготовке, оценке и обсуждении заявки АНО «Рядом», не дает подчиненным рекомендаций по результату и просит назначить в экспертную группу представителя, который не работал над ведомственным центром.

Отдельной строкой он указал, что брак со мной находится в процессе расторжения.

Личного сообщения не было.

— Быстро, — сказала Лариса, прочитав копию.

— Он умеет быстро оформлять то, что считает необходимым.

— А ты ожидала спора?

— Ожидала вопроса, почему комиссия ему не доверяет.

— Может, понял с первого раза.

— Может.

Я внесла письмо в конкурсную папку и вернулась к волонтерам.

Ирина Васильевна потребовала подтвердить не общее число людей в базе, а доступность по сменам, обучение и транспорт. В нашей презентации стояло: сто восемнадцать активных волонтеров. После первого обзвона оказалось, что двадцать один не участвовал больше полугода, девять готовы только к разовым дневным задачам, у семерых закончились документы на автомобиль.

— Значит, активных восемьдесят один, — сказал Тимофей.

— Не торопись, — возразила я. — У нас есть люди без машины, которые работают на горячей линии и в пунктах размещения.

— Тогда надо разделить по функциям.

Он открыл новую форму: связь, доставка, сопровождение в безопасной зоне, склад, питание. Рядом добавил дни недели и максимальную продолжительность смены.

— Не спрашивай «доступен всегда», — сказала Лариса. — Так отвечают те, кто потом берет трубку через три часа.

— Я не спрашиваю. Ставлю конкретные интервалы.