Ненужная жена генерала. Семейный штаб закрыт - Виолетта Весна

— Можно войти?

— Да. Мы уже начинаем.

Он снял обувь и поздоровался с оценщиком. Тот уточнил, кем Владислав приходится собственнику.

— Второй собственник, — ответила я.

— Супруг, — одновременно сказал Владислав.

Оценщик посмотрел в документы.

— Оба ответа верные. Мне понадобятся подписи обоих под актом осмотра.

Мы прошли по квартире. Площадь, состояние окон, год ремонта, встроенная мебель, следы протечки в дальней комнате. Оценщик фотографировал только то, что требовалось для отчета, и записывал ответы. Владислав не спорил, когда я назвала стоимость кухни. Я не стала напоминать, что сама выбирала подрядчика и четыре недели контролировала работу, пока он был на учениях.

В спальне оценщик спросил, входит ли шкаф в продажу.

— Встроенный, — сказала я. — Останется с квартирой.

— Если решим продавать, — добавил Владислав.

— Пока оцениваем все варианты, — уточнила я.

Шкаф занимал всю стену. Половина Владислава почти опустела за последние дни, но несколько костюмов и зимняя форма оставались. На моей стороне одежды тоже стало меньше: то, что я носила постоянно, висело на стуле в другой комнате, потому что я приходила поздно и не разбирала вещи.

Оценщик измерил нишу и вышел. Владислав задержался.

— Ты плохо спишь?

— Откуда вывод?

— Подушка в кабинете, одежда на стуле, свет в окне после полуночи. Водитель проезжал здесь в четверг.

— Он докладывает тебе, когда у меня горит свет?

— Нет. Мы ехали из управления, он спросил, не надо ли остановиться. Я отказался.

— Хорошо.

— Это все, что ты скажешь?

— Ты не приехал без предупреждения. Я это заметила.

Он посмотрел на неразобранную одежду.

— И все-таки ты плохо спишь.

— Да. Но это не задача, которую тебе надо решить.

— Я могу просто спросить.

— Тогда спроси.

— Как ты?

Вопрос оказался труднее всех пунктов оценочного акта.

— Устаю. Иногда хочу, чтобы ничего этого не было. Потом открываю документы нового центра и понимаю, что назад не хочу.

— Понял.

Он вышел из комнаты, не предложив снотворное, отпуск или готовый план. Я задержалась на секунду и пошла следом.

После квартиры мы спустились к машинам. Универсал стоял во дворе, седан Владислав припарковал у соседнего дома. Оценщик записал пробег, год выпуска, состояние кузова и комплектацию. Предварительных сумм не назвал.

— Отчет будет через пять рабочих дней, — сказал он. — Рыночный диапазон квартиры зависит от сравнимых сделок, не от цен в объявлениях. По автомобилям учту сервисную историю и повреждения.

— У универсала меняли заднюю дверь после аварии, — сообщил Владислав.

— Документы есть, — сказала я. — Пришлю сегодня.

— Кто получит отчет?

— Мы оба и юристы, — ответил Владислав.

Он произнес это без взгляда в мою сторону. Оценщик записал адреса и уехал.

До трех оставалось больше часа. Мы вернулись в квартиру и сели на кухне. Владислав снял пиджак, повесил его на спинку стула, но не предложил приготовить обед. Я поставила чайник и достала сыр, хлеб и овощи. За два часа осмотра мы оба проголодались.

— Наталья предлагает три варианта, — начала я. — Один выкупает долю другого. Продаем квартиру и делим остаток. Или сохраняем общую собственность на срок, если рынок сейчас не подходит.

— Я могу оставить квартиру тебе.

— Без расчета нет.

— Мы еще не знаем сумму.

— Поэтому не решаем.

— Даже если я не попрошу компенсацию?

— Особенно тогда.

Он налил воду в чашки.

— Я не пытаюсь купить твое решение.

— Верю. Ты хочешь убедиться, что у меня будет нормальное жилье.

— Это плохо?

— Плохо, если способ снова определяешь ты. Я могу оставить себе квартиру с компенсацией, продать ее или выбрать меньшую. Сначала получим цифры.

— Тебе будет удобно ездить отсюда в офис?

— Не очень. Утром полчаса, вечером до сорока пяти. Мне нужен район ближе к центру и место для кабинета.

— Тогда продажа разумнее.

— Возможно.

— Ты раздражаешься даже когда я соглашаюсь.

— Я раздражаюсь, когда ты превращаешь предварительную мысль в итог за три реплики.

Владислав поставил чашку.

— Хорошо. Ждем отчет. После него каждый отдельно оценивает варианты. Потом обсуждаем.

— Подходит.

— Машины оставляем тем, на кого оформлены, и выравниваем разницу?

— Если оценка и юристы подтвердят.

— Ждем отчет, — повторил он.

Мы поели