Развод в прямом эфире. Бывший, выключите камеры - Виолетта Весна

Станислав поставил в копию Ларису и цифровой отдел. Внизу значилось: «Материалы из архива канала, права принадлежат холдингу».

Я открыла свойства файлов. Фотографии действительно были стоп-кадрами старых программ и церемонии, снятой каналом. Спорить только о праве собственности было бессмысленно. Проблема состояла в новом контексте и в обещании зрителю личной истории, на которую мы не соглашались.

Я ответила всем адресатам:

«Не согласовываю использование совместных архивных изображений для продвижения личного сюжета. Договор студии Даниила и мое участие в расследовании не включают согласие на формат о примирении. Прошу направлять промоматериалы расследования Ларисе Тумановой и юридической службе до публикации».

Перед отправкой перечитала текст. Можно было позвонить Станиславу и решить вопрос без следа. Именно так я поступила бы год назад, пытаясь сохранить отношения между отделами. В этот раз нажала «ответить всем».

Через три минуты пришло сообщение от Даниила: «Увидел. От своей студии отправлю отдельный отказ на использование изображения».

Я написала: «Спасибо». Больше ничего.

Станислав ответил через полчаса:

«Принял позицию. Без цифрового промо не могу обосновать расширенный бюджет. Один из двух выездов этой недели снимаем. Предложите объединенный план в пределах базовой сметы».

Лариса вызвала нас в кабинет.

— Формально он может не согласовать дополнительные расходы, — сказала она. — Базовый бюджет не режет. Завтра у нас было две машины и вторая операторская группа. Оставляем одну.

— Тогда дистанционное интервью проводим утром из редакции, — предложила я. — После него той же машиной едем на вторую встречу, если клиент подпишет согласие сегодня.

— Получим меньше времени на месте, — сказал Даниил.

— Или переносим выезд на пятницу.

— В пятницу Евгения может встретиться с юристом.

Лариса открыла календарь.

— Завтра одна длинная смена. Начало в семь тридцать. Если к девяти нет письменного согласия второго клиента, никуда не едем и работаем с документами. Переработку группы фиксируем. Четверг — эфир по другой теме.

Даниил посмотрел на смету.

— Я могу оплатить вторую машину из бюджета студии.

— Нет, — сказала я. — Так холдинг получит две группы по цене одной. Твой гонорар превратится в скрытое финансирование программы.

— Это мой расход.

— И твое право предложить. Мое право не строить план на бесплатной работе.

Лариса поддержала меня:

— Работаем в утвержденной смете. Если расходы нужны для доказательности, подаем обоснование. Не закрываем управленческий спор личными деньгами.

Даниил убрал банковскую карту, которую уже достал вместе с телефоном.

— Тогда семь тридцать.

К девяти клиент прислал согласие на предварительный разговор, но съемку оставил под вопросом. Мы не отменили выезд и не считали разрешение полученным. В плане появились два варианта: запись при согласии и проверка документов без камеры.

Перед уходом я позвонила маме. Она выиграла триста рублей и отказалась обсуждать журналистку.

— Я отправила запись вашему юристу, — сказала она. — Даниил не звонил. Это ты запретила?

— Нет. Он сам не стал.

— Значит, научился не чинить то, о чем его не просили.

— Мам.

— Все, молчу. Галина раздает.

Она отключилась. Я задержалась у окна кабинета только для того, чтобы открыть завтрашний план на телефоне. В нем были адреса, время дороги, контакты, два вида согласия и один автомобиль. Никакого места для обсуждения развода не оставалось.

Утром нам предстояло проверить, выдержит ли этот план реальный день.

ГЛАВА 6. Первый эфир после правды

В четверг в одиннадцать сценарий выпуска вернулся с пометкой программной дирекции. Между разговором о страховом ремонте и консультацией юриста появился новый пункт: «Короткий вопрос психолога ведущей о работе с бывшим супругом — 00:40».

Психолога в утвержденном составе гостей не было.

Я открыла историю изменений. Вставку добавил редактор программной дирекции в 10:37, после юридической вычитки. Под вопросом стояла формулировка: «Правда ли, что совместное дело помогает простить старые обиды?»

Позавчерашнее письменное согласование не оставляло места для двусмысленности. Тем не менее у нас было восемь часов до эфира, готовый гость и сорок секунд, которые можно было удалить без потери основной темы.

Я позвонила Ларисе.

— В сценарии психолог.

— Уже вижу. Поднимайся.

В ее кабинете сидели Станислав и редактор, добавивший вопрос. Даниил подключался к совещанию из своей студии: он монтировал материал вчерашней длинной смены. Она принесла немногое — один клиент подтвердил рост сметы, но получил завершенный ремонт; второй передал договор без согласия на камеру. Для эфира о «Точном метре» этого по-прежнему не хватало.

— Психолог приглашен на основную тему, — объяснил Станислав. — Страховой ремонт после семейного конфликта. Личный вопрос органично закрывает блок.

— Он не относится к страхованию, — сказала я.

— Относится к доверию. Вы уже подтвердили развод.

— Подтвердили факт, а не согласие обсуждать отношения.

Редактор программной дирекции открыл планшет.

— Вопрос можно смягчить. Например: «Трудно ли работать вместе после личного