Исповѣдь смѣновѣховца - Валериан Вячеславович Патек

— Я всю бѣлогвардейскую студенческую сволочь держу у себя въ кулакѣ — во какъ!

— Я собралъ 40 человѣкъ и баста! Съ ними, что хочу, то и сдѣлаю.

И дѣйствительно, до меня дошли свѣдѣнія, что Низяевъ несетъ чисто чекистскія обязанности: ведетъ списки студентовъ — «бѣлогвардейцевъ», отмѣчаетъ каждый шагъ ихъ, слѣдитъ за студентами, уѣзжающими въ Россію, и каждый день бываетъ «запросто» съ докладами (доносами) у Корецкаго, секретаря совѣтской миссіи Краснаго Креста въ Софіи.

Да и самъ Низяевъ не скрывалъ этого обстоятельства.

Какъ то онъ узналъ, что одинъ изъ его боевыхъ товарищей, тоже студентъ, дурно отозвался по поводу смѣновѣховства Низяева. На это онъ цинично улыбнулся и сквозь зубы проговорилъ:

— Сволочь бѣлогвардейская. Ну, ничего, я его запишу. Пусть только попадется онъ мнѣ когда нибудь въ Россіи!

Позднѣе Низяевъ былъ командированъ на студенческій съѣздъ въ Берлинь, откуда пріѣхалъ уже важной совѣтской персоной; за работу по разложенію студенчества ему въ Россіи товарищъ Семенъ (Фиркинъ), находящійся въ Берлинѣ, обѣщалъ дать во владѣніе цѣлый учебный округъ, — это ли не карьера!

И притомъ безъ всякой упорной и многолѣтней работы: стоило лишь «смѣнить вѣхи».

И о «смѣнѣ вѣхъ» Низяевъ не жалѣлъ; служилъ вѣрой и правдой, какъ заласканный песъ у своихъ новыхъ хозяевъ.

Каковъ былъ удѣльный вѣсъ будущаго комиссара-попечителя учебнаго округа, можно судить лишь по одной сценкѣ, на которой мнѣ случайно пришлось присутствовать. По пріѣздѣ изъ Берлина, Низяевъ часто дѣлился своими впечатлѣніями.

Однажды въ редакціи кто то, шутя, заговорилъ о сигналахъ съ планеты Марсъ.

Низяевъ въ теченіе часа съ самымъ серьезнымъ видомъ разсказывалъ о томъ, что въ Германіи подъ большимъ секретомъ строится летательный аппаратъ съ особыми приспособленіями для перелета на… Марсъ!..

— Надо, видите ли, — говорилъ Низяевъ, — изобрѣсти такой металлъ, который въ безвоздушномъ пространствѣ выдержалъ бы сильное треніе отъ полета и не расплавился бы. Такой металлъ уже одинъ русскій рабфаковецъ изобрѣлъ и сейчасъ онъ, совмѣстно съ германскими учеными, строитъ летательный аппаратъ. Полетъ на Марсъ состоится въ будущемъ году.

И это не шаржъ. Всѣмъ хотѣлось смѣяться, Булацель краснѣлъ отъ неловкости: нельзя же смѣяться въ лицо будущему всесильному комиссару «Россійской совѣтской республики».

Всѣ пыхтѣли, закрывали ротъ, а Низяевъ съ глубокомысленнымъ видомъ говорилъ свою чепуху.

Всѣ страдали отъ неловкости, а мнѣ было больно видѣть, какъ быстро погибалъ на моихъ глазахъ въ этой атмосферѣ обрѣченный на невѣжество и хулиганство когда то славный и, можетъ быть, способный юноша.

Однажды на улицѣ онъ подошелъ ко мнѣ и покровительственно сказалъ:

— Мнѣ жаль васъ, товарищъ Патекъ, вы — какъ чужой среди насъ, а это плохо. Надо вамъ выровняться, что бы вамъ вѣрили, а то, будто, вы ни туда, ни сюда.

— Слушайте, Низяевъ, — рѣзко отвѣтилъ я ему: вы сейчасъ для меня непріятны и говорить намъ не о чемъ.

— Почему? — заносчиво спросилъ онъ.

— Потому, что вы — нечестный человѣкъ, — отвѣтилъ я, и мы разошлись.

…………………………………………………………………………………………………………

Въ этотъ день я въ своей записной книжкѣ записалъ: «Почему люди, ступившіе разъ на путь „смѣновѣховства“, такъ быстро стервенѣютъ? Почему? Вѣроятно, сознаніе совершенной ими подлости не даетъ имъ покою.

— Такъ пусть будетъ легка намъ наклонная плоскость къ пропасти! — думаютъ они и теряютъ свой первоначальный человѣческій обликъ. И человѣкъ погибаетъ. Вмѣсто него Іуда — со всѣми современными пороками».

И думаю, что, записывая это, я былъ правъ.

XV

Колеблющіеся

Надо отдать большевицкимъ агентамъ и ихъ новымъ смѣновѣхнувшимся помощникамъ должное: работали они по разложенію эмиграціи съ удивительной энергіей.

Черезъ мѣсяцъ ихъ работы настроеніе въ Болгаріи многихъ тысячъ беженцевъ заколебалось.

Я это утверждаю потому, что въ канцеляріи РОКК‘а въ «Континенталѣ» и въ редакціи «Новой России» мнѣ приходилось видѣть многихъ изъ тѣхъ, которые теперь особенно демонстративно выражаютъ свое негодованіе по адресу уѣхавшихъ въ Россію.

Приходили нащупывать почву и узнавать о перспективахъ и о назначеніяхъ, ожидающихъ ихъ въ совѣтской Россіи, такіе люди, которые были и остались для большинства эмиграціи внѣ всякихъ подозрѣніи въ этомъ отношеніи.

Въ задачу моей книги не входитъ опорочиваніе репутаціи тѣхъ или иныхъ лицъ, заколебавшихся въ свое время, но отмѣчу только одного господина, въ періодъ моего секретарства у покойнаго Агѣева, добивавшагося черезъ меня свиданія съ дю-Шайля, а нынѣ занявшаго положеніе предсѣдателя Союза русскихъ студентовъ въ Болгаріи.

Нѣсколько разъ этотъ субъектъ, студентъ Чеканъ, отзывалъ меня въ общежитіи въ сторону и настаивалъ на свиданіи или съ дю Шайла или съ самимъ Агѣевымъ.

И только мое нежеланіе играть роль большевицкаго сводника случайно спасло его отъ грѣхопаденія, и нынѣ онъ благополучно здравствуетъ съ незапятнанной репутаціей «бѣлогвардейскаго» студента.

Всѣхъ колеблющіхся занималъ прежде всего вопросъ:

— Сколько денегъ дадутъ за «смѣну вѣхъ» большевики?

И еще:

— Дадутъ ли хорошее назначеніе въ Россіи.

И только потому, что объ этомъ они нагло и цинично заявляли, переоцѣнивая свое собственное значеніе, — даже большевицкіе агенты отворачивались отъ нихъ съ чувствомъ глубокаго презренія.

Отмѣчаю поведеніе студента Чекана въ виду того, что ужъ слишкомъ омерзительное впечатлѣніе производилъ онъ и тогда, когда пытался проникнуть въ аппартаменты «Рокк’а», и, впослѣдствіи, когда демонстративно отворачивался отъ своихъ бывшихъ товарищей, окунувшихся въ смѣновѣховское болото.

И такихъ было много. Сейчасъ эти колебавшіеся когда то люди разбрелись по разньмъ странамъ; дай Богъ, чтобы ядъ сомнѣнія въ цѣлесообразности своего жертвеннаго изгнанія больше не проникалъ въ ихъ души!

Это явленіе достаточно показательно рисуетъ, какую удушливую атмосферу своей интенсивной работой создали когда то большевики въ Болгаріи.

И это происходило здѣсь, заграницей.

Слѣдуетъ помнить: что же творится сейчасъ тамъ, на нашей несчастной родинѣ, и какую невыносимую нравственную муку испытываютъ граждане Р.С.Ф.С.Р.!

…………………………………………………………………………………………………………………

XVI

Шпана и Чайкинъ

Давая характеристики и краткій очеркъ дѣятельности отдѣльныхъ персонажей смѣновѣховскаго болота, я считаю необходимымъ немного остановиться и на второстепенныхъ новоиспеченныхъ агентахъ «Рокк’а», принадлежавшихъ, по мѣткому опредѣленію «Руси», къ