Семь смертей чёрного демона - Ольга Морох

Люд в арестантской подобрался, однако, не злобивый. По одному стражники выводили из темнушки, остальные тихонько ждали своей участи. Большая часть оказалась подгулявшими после работ крестьянскими работниками. Теперь, проспавшись, и разлепив глаза, они с покорностью ждали, когда господин Коммандер решит их судьбу. Из всех только двое грозили затеять склоку. Но никто не отвечал на их выпады. Не отвечал и Вилей. Ждал, когда, наконец, и на него обратят внимание. Случилось это, однако, не скоро. Сначала увели всех прочих. За то время успели принести вечернюю и утреннюю пайку. Кормили скверно. На Вилейкины попытки заговорить со стражниками те грозились бросить его, смутьяна, в яму. Что за яма, Коммандер решил не выяснять. В своей управе в Гехельграде, была такая. Сам грозил ею. Бывало и такое. Отвратное место. Потому ждал, как все. Слушал байки старого пьяницы, что тоже угодил сюда по случаю. Все рассказы его были об одном. Демоны, на людей охоту ведущие. Но неизменный крестьянский выходец хитростью одолевал всех в обход глуповатых Девовых рыцарей. Что ж, всем нужны свои герои.

Однако одна история отличалась от прочих. Рассказана она была ночью, при свете полной луны, по случаю заглянувшей и в их убогий приют через малюсенькое окошечко.

Вилей не слушал поначалу, пытаясь заснуть на жестком холодном полу. Но потом, услышав знакомые слова «под Гремячим», насторожился.

— …Взяли они демонита, многой кровью. Кальпицы знаете, чтоль?

— Тоже под Гремячим?

— Да, в полдне пути до него. Спалили до чиста! И детей, и жен, и всех, кто там был. А демонит не сдается. Хохочет. Подавай, говорит, мне еще, я еще не насытился! И тогда магики ихие поднапряглись, значит, заклинание сотворили, да и вдарили все вместе, да так, что разметало демонита в клочья.

— Да, ладно!

— Святой крест! Сам видел… Руку… Они возьми и собери кусочки-то. А я им говорю. Жгите. Они, ясное дело, меня не послушали. Взяли все, да и к себе в замок отвезли. А собрали-то не все! Сложили в каменный саркофаг, да и запечатали.

— Зачем?

— Кто их, ученых мужей, знает! Да только демонит-то не помер! Восстал! Ходит теперь по Серым камням, ищет свои кишки. А встретит кого, тотчас жизни лишает, да и забирает ему нужное. Да только живая плоть-то ему никак не нужна. Не подходит. Так и станет скитаться, да убивать, пока все не соберет.

— Да, ладно!

-Святое знамение! Сам видел!

— Кого? Демонита?

— Точно. Ночью на стене замковой. Глазищи горят! Изо рта огонь полыхает! Едва ноги унес!

Вилей застыл. Серые камни. Этож оплот Девы, где оставил он господина Эволу дожидаться своей участи. Не о нем ли речь?

— А каков он с виду-то? — Спросил Коммандер, присаживаясь к слушателям.

— Чернющий сам! Только глазищи светятся!

— А, понятно, — Вилей махнул рукой. Чего тут! Байки.

— Верьте — не верьте, а в замке-то чертовщина творится! Не уходит Воинство от греха, думают, смогут обуздать порождение адово!

— В Серых камнях-то?

— Да, в них. Каждую ночь воет демонит, из темницы своей выползая. В окрестных деревнях ходить в сумерках боятся! В одну-то ночь троих на стене повешенных нашли. За кишки привязанные! Вот так-то.

— Тьфу на тебя! Страшно…

— То-то и оно! В окружных-то селах за высокими заборами схоронились…

— Неужто поможет забор-то?

— То-то и оно, раз уж сами девовы магики его обуздать не могли, чего уж нам-то ждать. Потому и усилили патрули, выискивают каждого, кто без бумаги едет!

— Это-то при чем?

— А при том, что демонит этот обличье менять может, да и ходит по дорогам жертвы искать. В Камнях-то всех порешил. А бумаги взять не может, потому как горят они в руках его, святой печатью, скрепленные.

— Так-таки и всех? — Переспросил Вилей.

— Всех! Вот Святое знамение! — и бродяга начал охаживать плечи пальцами.

— Врешь! Зачем демониту бумага? — Недоверчиво отвечали из темноты.

— А затем! Чтоб в город входить без препятствий.

— В Вал?

— Может и в Вал, может и в Вильин.

— Матерь Святая! — арестанты истово начали осенять себя знаками. Вилей усмехнулся. Вот сочинитель! Но ничего, он сам скоро в Валу будет, проверим, что за слухи. Да откуда взялись.

На следующее утро настал и Вилейкин черед предстать пред светлые очи господина Коммандера. Молчаливые стражники подхватили арестанта под плечи и повели темными коридорами куда-то. Подниматься не стали. Допросная была тут же, через несколько дверей. Вилея поставили перед столом, освещенном трехголовым канделябром, за которым сидел Коммандер. Старик в полном облачении с седой бородой до груди.

— Отвечай прямо, без лукавства и придешь к свободе через честность свою, — Монотонно сказал старик заученную формулу.

— Имя твое?

— Коммандер-протектор Вилерон Скалак, — Сказал Вилей, стараясь, чтоб голос звучал уверенно и спокойно. Дознаватель удивленно посмотрел на арестанта.

— Коммандер-протектор?

— Точно так. Протекторат Геленийской провинции.

— А здесь-то как оказался?

— Прибыл с поручением в Гремячий Вал, но в дороге был ограблен и взят в заложники, — Вилей решил, что всю правду говорить пока не стоит. Так. Главное.

— Кем же?

— Назвали себя Добровольным патрулем, — при этих словах дознаватель обменялся многозначительным взглядом с кем-то за Вилейкиной спиной.

— Этих-то знаю. Помогать вызвались, а теперь разбойничают на дорогах, — Недовольно проворчал старик.

— В чем помогать-то? Неужто Протекторат не справляется? — Невинно спросил Вилей.

— Справляется. Да не везде, — снова проворчал дознаватель. — Повыползали из всех щелей бандиты, да демоновы последователи. О пришествии кричат. Вот и взяли в помощь людей. А они от власти во хмелю теперь. — Строго посмотрел на Вилея. — Чем докажешь свои слова?

Скалка пожал плечами.

— Документы да письма вынули, коня забрали, и оружие тоже. До Вала далеко ли? Там меня вспомнят, указать могут, вру иль нет.

— Ну, ну, посмотрим, — задумчиво проговорил дознаватель. — Пошлю гонца, велю зайти. Куда зайти-то?

— В Протекторат. Салмин Блейхер должен помнить меня, и секретарь его, мальчик такой, Ольфрин, Ольфрин Эллейх.

— Точно, — кивнул дознаватель. — Этих знаю. До выяснения в подвале посидишь. Уж, не обессудь.

Вилей кивнул, не веря своей удаче.

— Есть, поди, хочешь? Тюремные-то харчи не ах, — улыбнулся дознаватель.

— Не откажусь.

— Принесут, принесут, — дознаватель перемялся на своем стуле. — Мы с тобой одно