Четвертое королевство - Ана Эм

свойственный всем русалкам. Она слышала стук в ушах, чувствовала пульсацию во всем теле, а затем нащупала тот самый жар под кожей, что всеми силами старалась подавлять. На суше, вдалеке от моря он был слабее, и тем не менее, вкупе с ново-обретенным даром хранительницы, представлял собой совершенно необузданную энергию.

Странно.

Амора склонила голову набок, вдруг осознав разницу. В море ее магия буквально проникала сквозь нее и возвращалась обратно в воду. Она смогла удержать ее лишь на одно короткое мгновение, когда приказала той медузе брать щупальца в руки и валить куда подальше. Но теперь? Здесь в пресной воде, что никак не была связана с морем, все было иначе.

Магия не ускользала от Аморы, а оставалась на месте. Странной и диковиной пульсацией она циркулировала в ее жилах, поэтому русалке не составило никакого труда направить ее в разные стороны от себя.

Точно золотые щупальца, полоски света вырвались из тела Аморы и устремились по стенам колодца. Русалка резко опустила голову вниз, почувствовав натяжение.

Там практически у самого дна вместо камня была небольшая ниша.

Амора втянула свою магию обратно и устремилась туда. Только ее пальцы коснулись небольшого зеркала, что с легкостью ложилось в руку, как мир буквально взорвался перед ее взором.

Соленый ветер ударил в лицо, и она распахнула глаза. Сердце упало куда-то в желудок. Амора стояла на самом краю каменного утеса, а внизу были острые скалы, о которые снова и снова нещадно разбивались черные волны.

Да, я определенно точно боюсь высоты, подумала принцесса и сделала шаг назад.

– Как драматично. – раздался низкий мужской голос за ее спиной, и она резко обернулась.

Это был мужчина с черными как ночь глазами и такими же темными волосами. Было трудно точно назвать возраст. Ему с легкостью могло быть, как двадцать, так и пятьдесят. А все потому что черты его лица все время менялись, искажаясь.

– Русалки всегда драматичны. – протянул еще кто-то справа.

Женщина с копной длинных золотистых волос стояла у другого края утеса. Ее глаза были наполнены золотом до краев, а кожа будто бы источала свет.

По коже Аморы поползли мурашки.

Между этими двумя появилась еще одна женщина, облаченная в длинное черное платье. Ее бледная кожа напоминала белый мрамор, а длинные волосы темным шелковым полотном ниспадали до самой земли.

Инстинктивно русалка сделала шаг назад, хотя отступать было и некуда. Они находились не на утесе, а на куске темного камня, что буквально возвышался над открытым морем.

Это было не взаправду. Все было не по-настоящему. Не могло быть по-настоящему.

– Может, это у нее такое восприятие жизни? – задумчиво спросил мужчина, оглядываясь по сторонам. В его руке появился стакан с коричневой жидкостью, из которого он отхлебнул немного. Еще на его мощных бедрах вдруг оказались красные штаны свободного покроя, которых, Амора могла поклясться, там раньше и в помине не было.

Все в них менялось так быстро, точно Амора была в каком-то сне или бреду.

– Она ведь буквально зависла меж двух миров. – он указал рукой по сторонам. – Суша, море, типичная русалка.

– А может, она просто хочет умереть. – предположила женщина в золоте, глянув на острые скалы внизу, а затем обернулась ко второй в черном и добавила. – Что скажешь?

Та тяжело вздохнула и села за небольшой каменный стол, где из темного дыма появился чайник с чашкой.

– Сами ее спросите. – ее голос был тягучим, низким и очень, очень пугающим. От него у Аморы вдоль позвоночника пробежала дрожь.

Парочка тут же уставилась на нее.

– Тритон меня побери. – вырвалось у Аморы.

– Тритон? – тут же возмутился мужчина. – Почему они вечно его упоминают? Он ведь даже богом то и не был.

– Вы…они, верно? – выпалила русалка. – Первые боги.

Те самые, что сотворили этот мир.

Бог хаоса Тар.

Богиня Смерти Рат.

И Богиня Судьбы Ятар.

Последняя и была той, кто оставил зеркало в Первом королевстве.

– Умная принцесса. – раздался ее шепот над ухом русалки, и та невольно вздрогнула. – Но почему-то всю жизнь пытаешься это скрыть.

– Ты знаешь, почему, сестра. – ухмыльнулся Тар и сделал еще глоток из своего стакана.

– Ах, да. – Богиня сделала шаг назад и окинула Амору взглядом снизу вверх, ее глаза замерцали. – Дело в твоих сестрах, не так ли?

– Что это за место? – выпалила Амора, отвернувшись от Богини Судьбы и почему-то посмотрев на Богиню Смерти.

Та взяла чашку в руки и прежде чем отпить, бросила, не глядя:

– Окно в загробный мир. Или мост. Называй как хочешь. – черные глаза поднялись, и Аморе пришлось приложить усилие, чтобы не двигаться с места. – Представь, что зеркало это мост, на котором мы встретились. Сейчас здесь только твое сознание. И то, что ты видишь вокруг лишь твое отражение.

– Мрачное, – протянула Ятар безразлично, на этот раз оказавшись слева от русалки. – Отчаянное и одинокое отражение.

Голос Богини кружил вокруг, пока женщина снова не показалась справа у самого края.

– А все началось еще в детстве, когда у старшей сестры не получалось делать то, что тебе давалось так же легко, как и… – протянула Ятар, изучающе склонив голову набок. Амора сглотнула, сжав кулаки. – Дышать.

– Я не… – начала было русалка, но Богиня снова оказалась так близко, что Амора едва не отшатнулась в сторону.

– Не смей нам лгать. Ведь я знаю твою душу, – указала рукой на Тара. – Мой брат одарил тебя своим хаосом, а в руках Рат твоя неизбежная кончина. Нет смысла тратить время на ложь.

Амора прикрыла рот, стараясь унять колотящееся сердце. Спорить с богами было бы наиглупейшим решением в ее жизни.

– Итак, на чем мы остановились? – продолжала Ятар, постукивая указательным пальцем по подбородку. – Ах, да. Твои сестры.

Золотая дымка вспыхнула перед глазами Аморы, и она вдруг увидела себя в зале, где им в детстве преподавали магию.

– Тебе было восемь, и даже тогда творить магию у тебя выходило куда лучше, чем у старшенькой, верно?

Гиву готовили стать хранительницей, и Королева всегда требовала с нее в разы больше. И чем больше девочку наказывали за неудачу, тем меньше у нее получалось.

– Тогда ты решила, что лучше пусть не получается у тебя, – шепот Богини прошелестел прямо над ухом,