Четвертое королевство - Ана Эм

с саблей, в таких условиях, от нее все равно не было толку, и достал из сапог свои два ножа. Придется биться грязно. Застать врасплох и всадить клинок в горло. Другого варианта нет. Хотя ведь Дэмиан был пиратом, так что, это было далеко не впервой, когда грязные маневры ощущались как плевок в лицо тем ценностям, что прививали ему с детства. Его учитель по боевому искусству наверняка всадил бы ему палку в задницу, узнав как далеко Дэмиан теперь оказался от благородства и честности.

Амора же тем временем зависла в воде на самом дне колодца и буквально таращилась в пустоту. Их души перерождались. Да, из всего, что она услышала, именно этот факт не давал покоя больше всего. Потому что проблемы Севера в данный момент были где-то там далеко, а вот Дэмиан был вполне близко. И он был реальным, в отличии от суки ведьмы, что украла ее медальон. Ее она не знала. А вот его…Три жизни. Три жизни подряд они каким-то образом находили друг друга. Причем, не все души перерождались, нет, кто-то становился звездной пыльцой и на этом прекращал свое бессмысленное существование. Амора же намеренно выбирала снова сюда возвращаться, точнее, не она, а ее душа, но сути это не меняло.

Зачем?

На кой черт снова и снова проходить через те же муки существования, когда можно просто стать гребанной пылью и не мучиться?

Она не могла этого понять. Что означало, к сожалению, то, что понять она не могла себя. И это было как-то грустно.

Что вообще такого в этом пирате?

Ладно, допустим, он был умен.

Дэмиану надирали зад. Жестко надирали. Маневр оказался неудачным. Но откуда он мог знать, что эти хреновы крылья так чувствительны? Только он сделал шаг в сторону охотницы, как это гребанное крыло заехало ему прямо по лицу, и все полетело к чертям.

Еще Амора могла бы назвать его красивым, да, сексуальным и иногда смешным, сильным, крайне редко благородным и чаще всего высокомерным, невыносимым, заносчивым и наглым. Короче говоря, всеми теми словами, которыми называли и саму Амору.

Русалка выпустила весь кислород из легких, из-за чего образовались пузырьки, и медленно поплыла к поверхности, размышляя о том, какова будет цена богов за информацию, что ей дали. Аморе совсем не понравилась ухмылочка Бога хаоса, когда он уточнил, что так как она попросила правды, то и плата будет соответствующей.

То есть, Амора должна будет расплатиться правдой. Но что это вообще значило?

Ты поймешь, сказали они. И ей это очень, очень не нравилось.

Практически вынырнув из воды, русалка почувствовала нечто странное. Чутье подсказывало, что прямо рядом с колодцем кто-то стоит. Вот только вибрации, проникающие в воду, заставили Амору замереть на месте. Там был не просто кто-то, кто-то магический.

Ох, так быстро? Эта сука действительно нечто. Но Амора не собиралась доставлять ей удовольствие и облегчать задачу. Она не умрет. Из принципа сделает все, чтобы выжить, и чтобы этот чертов медальон не дал суке того, чего она так жаждала.

Раскинув чутье еще дальше в разные стороны, русалка искала своего пирата. Вряд ли с ним уже расправились, но он не должен был увидеть то, что она собиралась сделать.

Они были где-то слева от колодца, вместе с пиратом был кто-то еще, и они находились на достаточном расстоянии для маневра, который собиралась провернуть Амора.

Вернув зеркало в тайник, а затем сняв кольца с пальцев, русалка снова выпрямилась в воде в полный рост и призвала холодное чудовище из своего сердца. Как и в первый раз, из ее предплечий с острой болью вырывались новые плавники, а те что уже были, затвердели, превращаясь в лезвия. Чешуя срослась плотнее, становясь настоящей броней, кожа стала бледнее, а когти длиннее. Меж пальцев образовались более толстые перепонки, позволяя плыть в разы быстрее.

И только платок на косе напоминал о чем-то человеческом. Из красивого сверкающего существа, что манило всех одним своим видом, она стала той, кем пугают детей, дабы те не совались в воду одни.

Она слышала пульс, слышала сладкую музыку этих сильных сердец. Их было трое, и одно ближе всего. Оно даже не подозревало об опасности, что поджидала совсем рядом. В Миревии позабыли о том, кем были русалки на самом деле. Позабыли о той хищной стороне, что приходилось подавлять, дабы поддерживать мир и порядок. А зря, очень зря.

Ускорившись, Амора резко устремилась вверх. В одну секунду она была на самом дне, а в другую уже выпрыгнула на половину из воды. Причем так быстро и с такой силой, что женщина перед ней успела лишь моргнуть, как ее уже схватили за грудки и утащили в воду. Ни два острых клинка, ни красивые большие крылья, ни даже цепкие острые когти не сумели уберечь ее от неминуемой гибели.

Они обе были хищницами. Одна в небе, другая в воде, но на суше у них были вполне равные шансы. Эта мысль и пронеслась в голове женщины воительницы, когда последний глоток кислорода покинул ее легкие.

Если бы я только не стояла так близко к воде…

Дэмиан поднялся на ноги, тяжело дыша. Его конечности ныли, одно из ребер явно треснуло. Снова. Во рту стоял привкус крови, а правый глаз уже начал опухать. Давненько он так хреново себя не чувствовал. Приложив руку к своей ране на плече, он бросил взгляд на тело рядом с собой. Повсюду были перья и кровь. Глаза охотницы остекленели, а из горла торчал нож Дэмиана. Тот самый, что был подарен ему отцом.

Вздохнув пират, вынул его с хлюпающим звуком, вытер кровь и убрал обратно в сапог. Тоже самое сделал и со вторым ножом, что торчал из бедра охотницы. По размеру нога была как человеческая, разве что чуть больше и покрытая темными короткими перьями.

У Дэмиана в голове не укладывалось, как нечто подобное могло существовать в реальном мире? Но он подумает об этом позже, сейчас нужно было срочно разделаться со второй охотницей, что угрожала его принцессе.

Забрав ножны и снова прицепив их к поясу, он встряхнул головой, вышел из леса и приготовился к очередному сражению, но обнаружил там лишь почти одетую Амору. Она уже прицепляла свой мешочек к поясу.

– Ты в порядке? – он бросился к ней, его рука рефлекторно коснулась ее щеки, заставив поднять голову. – Я боялся, что она застанет тебя врасплох.

Амора приоткрыла рот от удивления.

– Ты боялся