Ветер - Лариса Мельникова

Таира выдержала паузу и многозначительно посмотрела другу в глаза.

– Твой папа был шахтёром. Твои родители тебя очень ждали... Это была прекрасная, любящая семья. А потом на шахте случился взрыв, папа твой погиб. Мама умерла почти сразу после того, как ты родился. В тот год голод был по всей стране. Много народу погибло. Родственников твоих не нашли. Вот тебя и отнесли в приют.

Лериан сидел, обхватив голову руками. Действительно, приют «Свет Ринара» как раз находится в шахтёрском регионе. Отцы многих ребят погибли в шахтах. Никто тогда не заботился о рабочих, в те времена об охране труда не думали. В год рождения Лериана в Могаре лето выдалось очень холодным, урожай погиб. Пожалуй, это был самый голодный год за последние сто лет.

– Получается, они меня не бросили...

– Да.

Друзья сидели на лавочке больничного парка. Лериан плакал, а Таира его обнимала и легонько покачивала, как малыша.

– Могары воспринимают себя частью рода, – успокоившись, сказал Лериан. – Как ветку дерева, где внизу – предки, а вверху – потомки. И каждый – его важная, неотъемлемая часть. А у меня не было никакого рода! Я был, как лист, оторванный от ветки, который мотало туда-сюда, от одного дерева к другому. Но никому я не был нужен! Поэтому чувствовал себя неполноценным. Недостойным. Знаешь, какую историю я сочинил, чтобы хотя бы как-то объяснить себе причину своих бед? Что моя мама – аталанка. Она была в лодке, её схватила птица крон, но ей удалось спастись. Потом она встретила моего отца, они поженились, родился я. У могара же всегда рождается могар. А потом всё-таки птица нашла мою маму и забрала. Папа отправился на поиски, да так и не вернулся. А я – наполовину аталан. Поэтому меня так назвали. Хранил фотографии Эйр, представлял себе, что моя мама могла выглядеть примерно так же. Я не хотел быть могаром! Не чувствовал себя частью стаи. И стае я был не нужен. Мне было неприятно быть в волчьем облике, он мне казался некрасивым, диким, пугающим. Как будто кто-то насильно заколдовал меня и обрёк на страдания. Видишь, до чего я додумался...

Руки Лериана дрожали. Таира прямо физически ощущала, как ему больно.

– Я пыталась найти твоих родных. Но это оказалось нелегко. Твои родители откуда-то переехали. Мне не удалось выяснить, откуда. Но я узнала, как их звали: маму – Мелиона, папу – Раван. Он работал на шахте номер 15.

– Как?!

– Отправная точка – это ты. Я начала смотреть твоё прошлое, шла всё глубже и глубже. Нашла твою маму. Узнала её имя. Услышала, что она говорила о твоём папе, которого к моменту твоего рождения уже не было в живых. А от неё я уже не могла отталкиваться. Это так не работает.

– Я их найду! Это же меняет всё! Таира, ты понимаешь?! У меня есть род! Я – часть дерева! Я – могар, как говорится, от ушей до хвоста! Как странно: я не изменился, ничего вроде бы не изменилось, а я теперь чётко понимаю, кто я такой.

Они ещё долго сидели в тени куста. Наступил вечер. Таира успокоилась, Лериан повеселел. Медсестра позвала всех на ужин.

Вернувшись из столовой, Таира взяла тарелку с фруктами и улеглась на кровать. Фрукты были разные, сочные, вкусные. Она уже выучила их названия. Девушка вполне освоилась на Атале, изучила работу браслета и прочей техники, запомнила буквы, пробовала говорить на чистом аталском, даже щёлкающие звуки уже начали получаться. Ей всё давалось легко, она чувствовала себя как дома. После разговора с Лерианом стало грустно. Таира подошла к окну и вдруг в сумерках заметила птичку – маленькую, нежно-розовую, с яркими фиолетовыми пёрышками на длинном хвосте. Ту самую...

«Здравствуй!» – радостно поздоровалась Таира.

Птичка удивлённо посмотрела – люди же не умеют разговаривать! Она благоразумно решила не вступать в разговор и улетела. В дверь постучали. Лериан, наверное. Таира открыла дверь и от неожиданности сделала шаг назад – на пороге стоял Тайан.

– Здравствуй, Таира.

Его едва можно было разглядеть за букетом цветов. Сквозь ветви огромного букета сверкали искорки зелёных глаз.

Таира перевела дух и пролепетала:

– Заходите, пожалуйста. Правда, я не знаю, как вас зовут.

– Приан. Но мне больше нравится имя Тайан. Обращайся ко мне на «ты», хорошо?

Таира кивнула.

– Ты слышал, что я говорила?!

– Да.

– Кошмар! Я иногда так неприлично ругалась!

– А я, хоть и был в том странном состоянии и с трудом понимал могарский диалект, думал, что более искренней, умной, весёлой девушки больше нигде не найду. Ты меня иногда так смешила, что до сих пор удивляюсь, как я от этого не ожил!

Они рассмеялись. Вот они, зелёные глаза, в которых она тонула во сне. Он стоит так близко… И эта родинка... Как же хочется броситься, обнять его и расцеловать! «Спокойно, Таира! Это приличный, интеллигентный человек. А ты его сейчас спугнёшь!» Девушка осторожно взяла букет, скромно опустив глазки, Тайан обнял её... Интеллигентный человек явно хотел того же, чего и она. «А он смелый парень, как я погляжу!» Весь вечер Тайан и Таира гуляли в больничном парке, сидели в беседке среди ароматных кустов. Казалось, они знают друг друга тысячу лет.

Раван теперь ежедневно принимал посетителей. Он познакомился с королевой, детьми – своими племянниками, они приходили часто, почти каждый день. До Таиры очередь дошла не сразу.

– Таира! Это ты или сон? – пошутил Раван, увидев её.

– Это я, ваш кошмарный сон, – ответила та и скорчила страшную рожицу.

Таира села на край кровати, аккуратно обняла Равана, расспросила, как он себя чувствует, и принялась рассказывать, как у неё дела.

– Раван, у меня к вам есть просьба. Даже не знаю, с чего начать… В общем, я люблю аталана, собираюсь замуж и хочу остаться здесь. Можете поговорить с королевой, чтобы мне разрешили?

– В смысле «замуж»? Ты когда успела-то?

– Это один из тех аталанов, что были на корабле. Он меня, оказывается, видел и слышал.

– И... он точно после всего этого хочет на тебе жениться?!

– Да! – дерзко улыбнувшись, ответила волшебница.

– Вот оно как… Ты нас всех чуть не угробила, Могар почти разнесла! Да у меня язык не повернётся просить об этом королеву! Даже боюсь