Ветер - Лариса Мельникова

Тару вместе присутствовали на допросе по видеосвязи и тоже задавали свои вопросы. Конечно, тот, кого допрашивали, их не видел. После окончания допроса всех троих Раван-вождь радостно произнёс:

– Ну, вот и решился вопрос! Раван передаст Эйр информацию. Просто встретится с ней где-нибудь, не дома, и всё расскажет.

– Ему точно можно доверять?

– Да. Он мой друг детства.

– Ты считал, что и Ольхару можно доверять.

– Да, но он не был моим другом. Мы не росли в одной деревне. Я не сомневаюсь в Раване, – даже если его будут пытать, он ничего не скажет.

– Ну, смотри. Риск очень велик.

– Нет, риска тут нет. Нужно только решить, что Раван расскажет могарам об Атале. Ему же нужно будет что-то рассказать.

– Мы сделаем то, чего от нас ждёт Ольхар: напишем письмо правителю Могара и попросим самого Равана переписать его от руки могарскими буквами. Напишем: рады, что аномальной зоны больше нет, но Атал – закрытое государство. Предупредим, чтобы не пытались нарушить наши границы. Если же они пожелают выйти на контакт с какой-то конкретной целью, пусть пройдут на корабле с большим белым флагом в разрыв аномальной зоны. Мы это увидим и выйдем на связь. Но рассчитывать на тесный контакт не нужно.

Тару посоветовался со службой безопасности, и все пришли к выводу, что это не такое уж плохое решение. Не остаётся никаких бумаг, сообщений, не будут задействованы роботы. Раван-лётчик передаст Эйр, что её муж жив, и сообщит, когда и каким образом её с детьми тайно отвезут к нему на Атал.

Также было решено передать ей браслет, который Эйр должна будет постоянно носить. Этот браслет дарили всем женщинам на свадьбе Сеуана и Сирин в память о событии, была на Атале такая традиция. Эйр тогда тоже его получила – тонкий, из серебристого металла, с разными подвесками и тремя розовыми шариками. В него встроили датчик, чтобы в любой момент определять местонахождение того, на ком надет браслет. Определившись с планом, Равану-лётчику обо всём рассказали, передали браслет и пригласили в больницу, чтобы увидеться с Раваном-вождём. Остальные члены экипажа ничего не знали. Друзья очень обрадовались встрече, долго не могли наговориться, – вроде бы прощались, и тут же находилась новая важная тема для обсуждения. Но всё же пришло время расставаться.

– До свидания, дружище, – сказал Раван-лётчик. – Слушайся врачей, выздоравливай скорее. Скоро снова увидимся.

– Конечно, увидимся! Ты теперь дорогу знаешь, домой меня повезёшь.

Глава 14. Возврата нет

Иршалия влетела к Ольхару и сообщила, что случилось что-то очень серьёзное: к нему едут генералы, нужно отменить все запланированные дела. Дверь резко открылась, в кабинет стремительно ворвались два генерала, сели за стол и попросили закрыть дверь. Ольхар сел рядом с ними, Иршалия – немного в стороне. Генерал сразу перешёл к делу:

– Вернулся самолёт с экипажем, во главе которого лётчик Раван. Они почти долетели до Атала. По пути аталаны их встретили, посадили на каком-то острове, где у них военная база. Там они пробыли почти неделю, ожидая, когда самолёт починят и заправят. На самом Атале лётчики не были, королеву не видели. Но она передала для вас письмо.

– Для меня?!

– Да. Письмо для правителя Могара.

Ольхар с волнением взял конверт с письмом, адресованным ему, и долго, внимательно изучал. Там было два письма – одно, напечатанное аталскими буквами на красивом бланке с печатью и подписью, и другое – написанное от руки могарскими буквами. «Почему я сам не догадался написать им письмо? Даже в голову не пришло».

– Раван сказал: ему продиктовали то, что написала королева в письме, чтобы он переписал для вас нашими буквами. У нас есть учёные, которые знают аталские буквы. Можем пригласить, если прикажете.

– Не нужно. Вы их обыскали?

– Конечно. Вот, у Равана нашли, – военный отдал браслет.

– Что это? – спросил Ольхар.

– Раван сказал, что хотел купить этот браслет для своей невесты, но аталских денег у него не было, поэтому сотрудник службы безопасности подарил его ему.

При виде браслета у Иршалии загорелись глаза. «Странно… – подумал Ольхар. – Женский браслет продавался на военной базе? Не очень верится. Не договаривает чего-то этот Раван».

– У других что-нибудь нашли?

– Нет, ничего. Все говорят одно и то же – на самом Атале не были, общались только с одним сотрудником службы безопасности. Все трое называют одно и то же имя – Муан. Вернуть Равану браслет?

– Нет. Пусть останется у меня, – сказал Ольхар, взглянув на Иршалию. – Где сейчас экипаж самолёта?

– Пока там же, на базе у Серых скал. Ждём ваших указаний.

– Отвезите их в тюрьму «Крон», но тайно, чтобы никто не знал, кто они такие. Потом ещё их допросим. Нужно выяснить, что это за база такая, где продаются женские браслеты. И узнать, рассказали ли они там про Эйр. Никто не должен знать, что они вернулись. Самолёт нужно уничтожить.

– Аталаны его усовершенствовали. Надо бы изучить...

– Уничтожьте, я сказал!

– Вас понял.

– Хорошо. Идите, выполняйте указания.

Генералы ушли, а Иршалия и Ольхар молча сидели и обдумывали услышанное.

– Ну, вот и всё, картинка сложилась, – радостно объявил Ольхар. – Я всё никак не мог придумать, в чём можно обвинить Равана, чтобы народ его возненавидел. А сейчас придумал. Заодно наведём порядок в стране.

Ольхар вызвал Архана.

– Срочно перевезите Эйр с детьми в такое место, о котором никто не будет знать. Она должна исчезнуть. Но пока не в тюрьму и не в лагерь, а в дом с нормальными условиями. Я имею в виду один из тех домов в лесу, что мы построили. Никакой связи с внешним миром.

– Понял. Разрешите идти?

– Иди.

Только Архан вышел, в кабинет ворвался другой генерал:

– Срочнее сообщение! Нам передали – аномальная зона стремительно восстанавливается! Учёные наблюдают и говорят – завтра утром она восстановится полностью.

– Всем, кто находится в том районе, нужно вернуться на нашу сторону и отойти на безопасное расстояние. Но продолжать наблюдение, – приказал Ольхар.

– Какие ещё будут указания?

– Это всё, выполняйте.

Аталаны, конечно, тоже сразу об этом узнали. Все устройства-разведчики за ночь успели пройти в разрыв аномальной зоны и вернуться на остров. Утром аномальная зона полностью восстановилась. Никто не понял, почему это произошло: всё случилось