«Энергетическая вспышка»: Путешествие сквозь рейв-музыку и танцевальную культуру - Саймон Рейнольдс

Однако по-настоящему спид-гараж определяет его бит: синкопированные, высокотекстурные малые барабаны с удивительно органичным тембром, напоминающим деревянную коробочку. В отличие от метрономической прямой бочки хауса, спид-гараж полиритмически причудлив, испещрен зудящими перкуссионными тиками, микро-брейкбитами и дрожащими синтезаторными стабами. И если большинство рейв-музыки асексуально, то спид-гараж похотлив: прыгающие снейры тянут за бедра, а качающие басовые линии заставляют вилять задницей. Эта сексуальность, вероятно, является побочным эффектом смены пристрастий британских клабберов с антиафродизиака экстази на возбуждающий кокаин.

Увлечение кокаином перекликается с тем, как сцена возрождает снобскую элитарность дорейвовой клубной культуры середины восьмидесятых (последнего периода экономического бума). В большинство спид-гараж клубов не пускают в джинсах и кроссовках. Философия «жизни на широкую ногу» в спид-гараже также находит параллели в гедонизме американского плейя-рэпа с его установками вроде «мы — красивые люди» / «мы — самая крутая банда» — в его демонстративном потреблении и фетишизации предметов роскоши, в его странной смеси расслабленной истомы и скрытой угрозы. Отсюда и популярность ходившей по рукам гаражной бутлег-версии трека «Crush on You» от Lil' Kim и Notorious B.I.G. Если джангл был гангста-рейвом, то спид-гараж — это гангста-хаус.

Новообращенные превозносят спид-гараж как революцию в британской танцевальной культуре. Безусловно, его победа была стремительной и безоговорочной. В 1997 году практически каждая пиратская джангл-радиостанция в Лондоне переключилась на спид-гараж. Популистское ядро джангла увяло; прежде забитые до отказа джамп-ап вечеринки вроде The Roast внезапно обнаружили свои танцполы практически пустыми, поскольку тусовщики массово перебежали в такие спид-гараж клубы, как Absolute Sundays, Numb Nums, Twice as Nice, Sun City, the Powerhouse и Horny. «Большая часть дред-составляющей джангла ушла в гараж», — говорит Фил Эслет из Source Direct, имея под «дредами» поклонников дэнсхолл-регги, которых изначально заманили в джангл рагга-сэмплы еще в 1994 году. И все же благодаря тому, что его бесбрейкбитовые ритмы пришлись по душе любителям хауса, спид-гараж добился куда большей популярности и коммерческого успеха, чем когда-либо удавалось джанглу; определяющие жанр синглы — вроде «Ripgroove» от Double 99, «Gunman» от 187 Lockdown и «Oh Boy» от Fabulous Baker Boys (блестящий ремейк трека «Hurt You So» Джонни Эла) — взлетели в британский топ-20 всего через несколько месяцев после того, как сцену открыли для себя медиа.

Неизбежно спид-гараж вызвал и враждебность. От пуристов хауса до теоретиков драм-н-бейса, многие утверждают, что спид-гараж вовсе не революционен, а является лишь хитрым коллажем из самых дешево-эффективных клише британской танцевальной музыки последних семи лет. Доля правды в этом есть — хотя трудно представить себе даже самого сурового пуриста, способного устоять перед манящей простотой этого звука, подчиненного исключительно принципу удовольствия. И все же более новаторские разновидности спид-гаража действительно появляются — например, пространно-дабовые, перкуссиделические и сочно текстурированные работы таких артистов, как A Baffled Republic и Ramsey & Fen, напоминающие авангардное диско Артура Расселла восьмидесятых годов. Как правило, лучшей версией любого спид-гаражного трека оказывается лаконичный и более странный «даб».

Кроме того, существует яростный, с явным доминированием джангла стиль, получивший название «dangerous garage» («опасный гараж»), представленный такими треками, как «Sound Bwoy Burial» от Gant и «Small Step» от Strickly Dub: зловещее давление саб-баса, дабовый шум (сигналы сонара, сирены, выстрелы, взрывы реверберации) и выкрики на дэнсхолл-патуа, подвергнутые тайм-стретчингу, из-за чего сэмпл словно трещит по швам, будто от усталости металла. Еще одно захватывающее субнаправление — это волна спид-гаражных ремейков на классику хардкора, например «Some Justice» и «We Are I.E.».

Учитывая, что еще в 1992 году гаражная и рейв-сцены были полярными противоположностями и непримиримыми врагами, ностальгия спид-гаража по хардкору кажется странной. Но на самом деле здесь существует непрерывная преемственность, связывающая хардкор, джангл образца 1994 года и спид-гараж: мало того, что на манеже все те же лица (например, Дэн Донелли из Suburban Base теперь перенаправил свою энергию на свой спид-гаражный саб-лейбл Quench), так еще и сохраняется сама глубинная суть, их общая ментальность. Как и во всех хардкор-танцевальных сценах прошлого и настоящего, будущее лондонского звука во многом определяет именно «трекоманская», помешанная на эффектах, беспощадно цифровая сторона спид-гаража, а не его «музыкальное» крыло, ратующее за переход к живым инструментам.

И все же ставить спид-гараж в один ряд с джанглом, не говоря уже об эсид-хаусе, и называть его звуковой или субкультурной революцией — это чистой воды хайп (и гипербола). Окрашенная в тона благодушия эпохи экономического бума конца Мейджора — начала Блэра, философия спид-гаража куда менее интересна, чем «дарксайд-парадигма» джангла (временно вышедшая из моды в 1997–1998 годах, но, скорее всего, ненадолго). На чисто музыкальном уровне спид-гараж представляет собой гибрид (хаус + джангл), тогда как драм-н-бейс был мутантом (хип-хоп × техно). Джангл выкручивал и видоизменял свои первоисточники; в спид-гараже подобной степени искажения пока практически не наблюдается.

Как и большинство субжанровых пертурбаций конца девяностых, спид-гараж отражает тот факт, что рейв- и клубная музыка, похоже, зашла в тупик. Крайности во всех направлениях уже исследованы. Единственный путь вперед, судя по всему, лежит через «внутренние» гибриды (например, хаус + транс = «эпик-хаус») или через стратегическое отступление по принципу «шаг назад, два шага вперед» ради исследования путей, заброшенных преждевременно (как это сделал текстеп, реанимировав элементы бельгийского хардкора образца 1991 года). С появлением на горизонте в начале 1998 года таких микрожанров, как харш-степ (текстеп + габба) и нью-брейкс (среднетемповый джангл? «интеллектуальный биг-бит»?!), рейв-музыку, кажется, разрывает во все стороны взаимосвязанными, но противоположными процессами распада и воссоединения. На каждый новый субжанр, откалывающийся от своего прародительского стиля, возникает новый гибрид, вновь соединяющий осколки разбитого целого, которое когда-то именовалось «рейвом».

Для непосвященных бурное размножение гибридных субжанров вроде спид-гаража может казаться хайпом или буквоедством, но на самом деле это признак непреходящей жизнеспособности хаус-музыки, доказательство того, что она все еще эволюционирует. И все же я не могу избавиться от ощущения, что в более широком культурном смысле хаус-музыка и клубная индустрия фундаментально консервативны. В своем наиболее популистском сегменте хаус превратился обратно в обычное диско, саундтрек для традиционной «лихорадки субботнего вечера». Что же касается более «изысканных» хаус-субкультур, то это просто-напросто возвращение столичного клубного элитаризма дорейвовой эпохи во всем его великолепии — и под кокаином.

Рейв соотносился с клубной культурой так же, как панк с роком: своего рода внутренний бунт в рамках более широкого музыкального направления. Панк не так уж сильно изменил звучание рока, но