Киберсант - Анатолий Белоусов

Только тогда Барский вспомнил, что находится здесь не один.

– Как это в другое место? – поинтересовался он шепотом. – Если вошли не туда, давай вернемся обратно и поищем правильную дверь.

– Нет здесь никакого «обратно». И дверей как таковых нет, это же я образно выразился, метафорически. Мы находимся в Небесном Лабиринте, и, если хотим добраться до цели, а затем вернуться в физический мир, придется теперь искать другой путь.

– А какая у нас цель? – осторожно поинтересовался Алексей Николаевич.

Тагес ничего не ответил, махнул рукой и молча устремился в сумрак. Боясь отстать и остаться в этом жутком и непонятном месте в одиночестве, Барский кинулся следом. Наткнулся впотьмах на какую-то железную болванку, едва не сломал себе ногу, выругался вполголоса и дальше уже старался не отставать от своего спутника, который, казалось, видел в темноте не хуже кота.

Поначалу непроницаемая, тьма мало-помалу рассеивалась. Стали различимы контуры чего-то, напоминавшего длинный коридор. Затем из мрака отчетливо выступили колонны, симметрично расположенные по обе стороны прохода, и, наконец, Алексей Николаевич обнаружил, что они находятся посреди просторного зала, окруженного величественной колоннадой. Долго петляли среди этой колоннады, потом поднимались по каким-то ступеням. Затем снова блуждали среди колонн и снова поднимались по лестнице.

– Я веду тебя кратчайшим путем, – пояснил Тагес.

– Куда ведешь? – в очередной раз попытался уточнить Барский.

– К озеру. Для начала нам нужно выйти к озеру.

– Что еще за озеро?

– Моэрис. Посвященные называют его Моэрис. Это своеобразный «центр Лабиринта», основная точка отсчета. Если выйти к этому озеру, тогда можно все начать заново и попытаться найти новую тропу.

Ничего не поняв, но осознав бессмысленность дальнейших расспросов, Алексей Николаевич смирился и замолчал. Минут через пять они действительно вышли к большому подземному водоему. В темноте вода излучала нежный голубоватый свет. Очертаниями озеро напоминало отпечаток гигантской стопы, носок её был обращен к выходу из пещеры, в центре которой оно находилось. Слышалось мелодичное журчание, со сводов капало. Миновав узкую гранитную арку, они выбрались из подземелья наружу и оказались перед величественным архитектурным сооружением, судя по всему – древним городом, который был обнесен высоченной стеной, сложенной из каменных булыжников.

Городская Стена протянулась до самого горизонта. От пещеры к ней вела узенькая тропинка. Вечерело. В сумерках и без того унылый пейзаж казался еще скучнее и однообразнее. Ни одной живой души, ни зеленого островка, ни даже просто деревца. Всюду песок, песок, песок… Только у самого выхода из пещеры торчал полузасохший кактус размером в человеческий рост. Барский, словно бы желая удостовериться в реальности происходящего, дотронулся до него рукой. От легкого прикосновения кактус рассыпался в пыль. Алексей Николаевич вздрогнул и отдернул руку.

– Так, Стена есть, – удовлетворенно констатировал Тагес, – теперь нам нужно отыскать городские ворота.

– Да куда мы идем-то? Зачем?! – не в силах более сдерживаться, заорал Алексей Николаевич, резко остановившись и всем своим видом давая понять, что дальше он и с места не сдвинется, пока ему все по-человечески не объяснят.

Тагес вздохнул, но видя непоколебимость своего попутчика, сдался и, повернувшись к нему, произнес:

– Мы идем на встречу с нашими «высшими Я». Ты уже пару раз общался со своим «высшим Лёхой» опосредованно; сегодня, если повезет, сможешь встретиться и поговорить с ним лицом к лицу, так сказать, вживую.

От неожиданности у Барского округлились глаза и приоткрылся рот.

– Я надеялся проскочить прямиком на эту встречу, – как ни в чем не бывало продолжал Тагес, – но почему-то не вышло. Мы угодили-таки в ловушку Небесного Лабиринта, и теперь придется искать правильный путь. Дорога существенно удлиняется, но еще не все потеряно. Сейчас нам нужно как-то попасть за эту Стену, в Город. Полагаю, что разумнее всего и проще это будет сделать через городские ворота. Осталось только найти их. Пойдем вдоль Стены, рано или поздно наткнемся и на вход. Если, конечно, правильно сейчас определимся с направлением. Я полагаю, что нужно идти на восток.

Александр махнул рукой, указывая направление, и, замолчав, двинулся вперед. Почему он решил, что восток находится именно там и как он вообще мог ориентироваться здесь по сторонам света, Барский не знал. Впрочем, уже полученной информации ему хватило с избытком. Вздохнув, он покорно поплелся за Тагесом. То, что он сейчас встретится с Лайтом, наполняло его душу одновременно и восторгом, и ужасом. Восторгом, так как с момента последнего их общения прошло достаточно много лет, никаких предпосылок для возобновления контакта он не наблюдал и мысленно уже смирился с тем, что встретятся снова они лишь непосредственно в момент его, Барского, смерти. Ужасом, потому, что смерти он по-прежнему очень боялся, а в голове его достаточно прочно закрепился шаблон, что сам факт их новой встречи, да еще и лицом к лицу, как раз и будет фактом его, Алексея Николаевича Барского, смерти.

Мало-помалу волнение улеглось.

«Собственно, а почему я так боюсь смерти? – размышлял он, бредя за Тагесом вдоль высокой каменной Стены. – Прежде всего, смерть страшит погружением в полное ничто. Гаснут чувства, гаснет разум, все это исчезает, и ты сам как личность исчезаешь навсегда. “Вот я был, и вот меня не стало”. Но ведь сейчас я нахожусь в полном сознании! В полном сознании я встречусь и с Лайтом. А значит, сохранятся чувства, разум, ощущение собственного “я”. Сам Лайт, правда, говорил о каком-то там слиянии и поглощении. Типа, он меня поглотит, а я растворюсь в нем. Но ведь он точно так же пояснял, что при этом слиянии я не только не утрачу индивидуальности, а напротив, обрету свою истинную индивидуальность. Я как бы очнусь после сна или обрету память после длительной амнезии. Так чего бояться?..»

Эти размышления совсем успокоили его, и тогда мысли потекли в ином, более конструктивном русле.

«Итак, если состоится наша встреча и будет разговор, о чем следует расспросить Лайта в самую первую очередь? Как извлечь максимум пользы из этой встречи? Ранее Лайт неоднократно утверждал, что цель моей данной инкарнации состоит в том, чтобы постичь секреты материального благосостояния, богатства и денег. Обрести опыт построения бизнеса, формирования капитала и по максимуму проработать все, что с этим связано. Двадцать последних лет своей жизни я именно этим и занимаюсь. Фактически только и исключительно этим! Наработал уже и опыта предостаточно, да