Киберсант - Анатолий Белоусов

тут же сам ответил: – Это быть удовлетворенным жизнью и всем происходящим при любых обстоятельствах и всегда пребывать в ровном и спокойном состоянии духа. Быть счастливым, несмотря ни на что! И поверьте, эту сиддху развить сложнее, чем научиться, к примеру, летать.

– Ну, это всего лишь ваш взгляд на вещи, – пробормотал совсем уже сбитый с толку Барский, – всего лишь ваша субъективная точка зрения…

– Это слова моего американского духовного брата, Ричарда Славина, – усмехнулся Василий. – Но я с ним в этом вопросе полностью и безраздельно солидарен! Невероятно и странно, конечно же, но получается, что тем, с чего вы начали свои духовные поиски, я свои поиски закончил. А тем, с чего начинал духовные поиски я, заканчиваете вы. Забавно, но в жизни так очень часто случается. У каждого человека свой Путь. И он не хуже и не лучше любого другого. Он именно свой…

– «Если сравниваешь свой Путь с другими, значит, еще не на Пути», – буркнул Барский. – Вэй Дэ-Хань.

– Никакой он не Вэй Дэ-Хань, – вдруг в голос рассмеялся Василий. – Бронислав Виногродский, вот кто он, автор приведенной вами цитаты. Так же, как и мой американский друг Ричард Славин именно Ричард Славин, а вовсе не Радханатх Свами, как он требует себя называть. Уверен, что и ваш московский гуру Александр Тагес вовсе не Тагес на самом-то деле, а какой-нибудь Белоусов, Хлюпов или, того смешнее, Ба-рский.

Алексей Николаевич вздрогнул и снова уставился на своего попутчика с непередаваемым ужасом.

– Что? – не поворачивая головы, спросил тот, очевидно почувствовав пронзительный взгляд пассажира.

– Ничего, – ответил негромко Алексей Николаевич. – Вообще-то, Барский – это моя фамилия…

– Бывает, – как ни в чем не бывало отмахнулся Василий.

Однако, почувствовав, что ввел собеседника в ступор, нагнав на него мистического ужаса, как бы оправдываясь, улыбнулся и добавил:

– Я хотел сказать Ба-кхес. Пошутить пытался. Оговорился. Случается…

Остаток пути до города проделали в полном молчании. Без каких-либо проблем миновали пост ДПС при въезде в Глахов, и около десяти вечера машина подкатила к элитному жилому комплексу, в котором обитал Барский. Впрочем, в этом никакой мистики уже не было. Василий вызвался подвести своего пассажира непосредственно до пункта назначения, пришлось назвать ему адрес. К дому подъехали со стороны черного хода. Алексей Николаевич поблагодарил нового знакомого, хотел расплатиться, но тот наотрез отказался принимать деньги. Барский пожал плечами, пробормотал на прощание «Харе Кришна!», вылез из машины и захлопнул дверцу. На душе у него оставался какой-то неприятный осадок.

– Удачи тебе, браток, – донеслось ему вслед, когда он уже поднимался по ступеням крыльца подъезда.

Алексей Николаевич резко обернулся. Вместо «Форда», на котором он приехал сюда, возле подъезда стоял потрепанный синий «Жигуль». Василий, высунувшийся в открытое окно, махал ему своей огромной лапой, но вместо оранжевой кришнаитской одежды облачен он теперь был в брезентовую строительную куртку цвета хаки. Лицо его выглядело не одухотворенным челом божьего человека, а нагло улыбающейся красной, небритой мордой бандита из девяностых. Оскалившись, Василий сверкнул в его сторону золотой коронкой.

Барский с силой зажмурился, мотнул головой и широко распахнул глаза. Видение исчезло. Перед ним стоял все тот же «Форд», на Василии была все та же оранжевая балахонистая куртка, шею его украшала кришнаитская кантхимала, а лоб – тилака. Словом, все было ровно так, как и должно быть. Завизжав колесами по асфальту, автомобиль скрылся за поворотом, оставив после себя только легкое облачко пыли. Несколько секунд Алексей Николаевич стоял не двигаясь, затем мотнул головой, как бы пытаясь отогнать остатки галлюцинации, поднес к замку подъезда электронный ключ, отпер дверь и вошел внутрь.

Когда он выкатился из ванной комнаты, чистый и немного взбодрившийся, то услышал, что в кабинете вовсю надрывается Skype. Пока Алексей Николаевич пересекал свою громадную квартиру, а кабинет располагался в противоположном ее конце, вызов оборвался. «Ничего, перенаберет еще раз», – с каким-то злорадством подумал он, не спеша подходя к компьютеру, запахивая халат и усаживаясь в рабочее кресло. Так и вышло. Skype заверещал снова, в верхней части окна программы обозначился черный кружок с изображением голубоватых фосфоресцирующих грибов. «Alexander Tages. Входящий звонок…» – информировала надпись возле грибной аватарки. Придав своей физиономии серьезный вид и нахмурив для пущей важности лоб, Барский кликнул курсором мышки, принимая входящий видеовызов.

– С легким паром, – поприветствовало его ухмыляющееся и чем-то очень довольное лицо Тагеса. – Контрастный душ после тяжелого дня и изматывающего похода – лучший способ смыть с себя усталость, верно?

Как обычно, Александр сидел в громадном кожаном кресле, больше похожем на трон. Правда, облачен он сегодня был в какую-то странную не то мантию, не то рясу или сутану. Никогда раньше Барский не видел его в столь причудливом одеянии. Позади него на спинке кресла, с левой стороны, деловито пристроилась большая черная кошка, которая таращилась на Алексея Николаевича круглыми янтарными глазищами с презрением и чувством собственного превосходства.

– Привет, Кася, – усмехнулся Барский.

Кошка тут же вздыбилась, изогнула спину и, мявкнув ему в ответ явно что-то нецензурное на своем кошачьем языке, спрыгнула прочь, растворившись в темноте алхимической лаборатории «доктора Фауста». Тагес расплылся в улыбке.

– Не любит меня твоя сухопутная сова, – вздохнул Алексей Николаевич.

– Вовсе нет. Просто ревнует. Ну и переживает за меня немножко. Нам с тобой предстоит сегодня ночью свершить очень увлекательное, но вместе с тем и чертовски опасное дело. Кася боится, что я могу не вернуться. Я ведь не первый ее владелец. Потерю своего предыдущего хозяина Кася переживала очень тяжело, вот и сердится на тебя, опасаясь, что из-за нашего сегодняшнего путешествия может еще и без меня остаться.

– Путешествие? Сегодня ночью?! – удивленно воскликнул Алексей Николаевич.

– Ну да. Ты разве еще не понял, зачем ездил к горе и для чего целый день медитировал, глядя на вход в пещеру? До сих пор не сообразил, зачем я велел тебе купить колонки и акустическую систему, для чего мы с тобой оборудовали лежанку у тебя в бильярдной?

– А кстати, да, почему именно в бильярдной?.. – пробормотал совсем сбитый с толку Барский. – Мне в одиночку вытащить оттуда огромный стол было совсем непросто. Словно других комнат у меня в квартире мало…

– В бильярдной, так как только эта комната у тебя имеет хорошую звукоизоляцию. Нам же совсем не нужно, чтобы соседи вызвали к тебе полицию посреди