Киберсант - Анатолий Белоусов

курицы. С наслаждением перекусил, глядя на лежавший внизу лес, сливавшийся вдали с горизонтом. Хотел было выкурить сигаретку, но почему-то передумал и засунул пачку обратно во внутренний карман. Солнце уже клонилось к закату, перебравшись на противоположный склон горы, и теперь в тени находился практически весь склон, на котором Барский расположился.

Он немного передвинул свой коврик в сторону, чтобы слегка изменился ракурс, с которого он обозревал вход в пещеру, после чего уселся в прежнюю позу и погрузился в медитативное созерцание пещеры еще на несколько часов. Время летело незаметно, интенсивность освещения становилась все ниже, хотя до сумерек было еще далеко. Сколько ему придется просидеть, впечатывая себе в память эту пещеру, тетраэдр и горный склон, он не знал, но почему-то совершенно не беспокоился на этот счет. Часов в пять пополудни Алексей Николаевич сделал еще один перекус, размялся и передвинул свое «медитативное гнездо», снова меняя ракурс. На этот раз не удержался, выкурил-таки сигарету, после чего опять погрузился в созерцание.

Когда на землю опустились сумерки (…трещина между мирами…), раздался звонок от Тагеса. Подсознательно Алексей Николаевич ожидал его уже достаточно давно, поэтому не только не удивился, но даже обрадовался.

– Слушаю, – произнес он расслабленным голосом, все еще находясь в состоянии медитативного транса.

– Вечереет, скоро станет совсем темно, – услышал он ласковый и явно очень довольный всем происходящим голос Тагеса. – Пора сниматься с места и выдвигаться обратно в город.

– Прекрасно, конечно, – с какой-то отстраненной иронией ответил Барский, – но как я буду продираться обратно сквозь этот лес в темноте? Я и по свету-то сюда брел несколько часов, а уж ночью…

– Тебе не нужно возвращаться на автобусную остановку у дачного поселка, – перебил его голос в трубке. – Всего в километре севернее от того места, где ты сейчас находишься, делает петлю автомобильное шоссе. Тебе нужно выйти именно к нему, поймать попутку и на ней доехать до города. Готовый маршрут для навигатора я сейчас скину. Если двинешься в путь немедленно, успеешь выйти на шоссе до того, как полностью стемнеет.

– О, значит, обратно можно и не на общественном транспорте ехать?! – съязвил Алексей Николаевич. – Что ж, спасибо, спасибо…

Трубка дала отбой, а через несколько секунд в Viber упал файл с готовым маршрутом для навигатора. Быстро собравшись, Барский еще раз окинул прощальным взглядом пещеру, камень, склон горы и начал спускаться вниз к обозначенному на карте шоссе. Построенный Тагесом маршрут пролегал через березовую рощу, совсем не такую темную, дремучую и мрачную, как тот сосновый лес, сквозь который Алексей Николаевич продирался утром, следуя к пещере. Обратный путь оказался быстрым и легким. На шоссе он вышел в тот самый момент, когда сумерки окончательно сменились ночью.

Минут двадцать Барский простоял на одном месте, вытянув в сторону правую руку, надеясь поймать попутку, но все было тщетно. Машины пролетали мимо, словно бы не замечая его. Тогда он закинул рюкзак за спину, проверил по навигатору, в какой стороне находится город, и двинулся в его направлении своим ходом. Он не отдавал себе отчета, почему решил идти пешком. Судя по показаниям все того же навигатора, до города таким способом он доберется только к утру, да и то если хватит на это сил. Просто взял и пошел, повинуясь какому-то внутреннему бессознательному импульсу.

Идя по широкой песчаной обочине, Алексей Николаевич старался шагать размеренно, подстраивая ритм ходьбы под ритм дыхания, и не без интереса отметил, что поток мыслей, обычно лившийся в голове непрерывной лентой, вдруг начал рассыпаться на отдельные компоненты. Громоздкие мыслеформы распадались на составные части, отчего каждая отдельная мысль не только не утрачивала своего смысла, но, напротив, обретала какую-то необыкновенную ясность. Стало ли это следствием целого дня медитации или же данный феномен обуславливался именно его «походкой силы», Барскому было все равно. Он так увлекся своим открытием, что, когда рядом с ним притормозила машина и водитель потрепанного синего «Форда», приспустив стекло переднего правого окна, о чем-то его спросил, Алексей Николаевич совершенно растерялся, уставившись на него с таким выражением лица, словно был глухим или умственно отсталым.

– Далеко собрались? – терпеливо повторил свой вопрос мужчина.

На нем была надета балахонистая куртка оранжевого цвета, шею украшала кантхимала из туласи, а до блеска выбритый лоб – тилака. Словом, выглядел он типичным кришнаитом. Как ни странно, Барского это совсем не удивило. Ну, кришнаит и кришнаит, что с того? Разве кришнаит не может ехать на машине вечером по загородной дороге?

– Что?.. – переспросил Алексей Николаевич, продолжая идти.

Автомобиль, сбавив скорость до минимума, медленно ехал рядом.

– Я спрашиваю, куда вы путь держите? Может быть, вас подбросить?

– А-а… – Барский расплылся в улыбке. – Я иду в Глахов, тут ведь только одна дорога, верно? Или нет?

– Садитесь, нам по пути. До города, действительно, только одна дорога.

Автомобиль чуть обогнал его и остановился. Перегнувшись через пассажирское кресло, водитель сам приоткрыл дверцу. Алексей Николаевич забросил рюкзак на заднее сиденье, а сам уселся на свободное место рядом с шофером. Машина, плавно набирая скорость, двинулась вперед по ночному шоссе.

– Спасибо, что остановились. А то голосую, голосую, и все впустую. Никто не останавливается. Вот и решил, что лучше уж идти пешком. Пусть медленно, но приближаясь к цели, чем тупо просидеть всю ночь на обочине.

– Да, в эпоху Кали-юги люди становятся злыми и эгоистичными, – с некоторым сожалением в голосе произнес водитель. – Железный век, железные сердца…

Алексею Николаевичу очень хотелось поддержать разговор, но он не нашелся, что ответить. Повисла неловкая пауза. В салоне тихо играла музыка, что-то индийское, традиционное. Какое-то время ехали молча.

– Ситар? – наконец спросил Барский, так как просто молчать больше не мог, чувство благодарности к этому странному, но доброму человеку его распирало. – Рави Шанкар?

– Да, верно. Вы разбираетесь?

– Немного, – ответил Алексей Николаевич, тут же смутился и добавил: – Хотя, если честно, не очень. Из всех игроков на ситаре только Рави Шанкара и знаю. Ну, еще Джорджа Харрисона, конечно.

Оба рассмеялись.

– Кришна, говоря о добродетелях, необходимых для достижения истинного знания о реальности, – произнес водитель, – среди прочего, выделял прямоту, честность и искренность. У вас присутствуют все эти качества.

– А вы, как я понимаю, принадлежите к Движению сознания Кришны?

– Удивительно, как вы догадались? – пошутил новый знакомый.

И снова оба засмеялись. На