Танго над бездной. Эскалации - Александр Гельевич Дугин

Александр Дугин. Отличить российские беспилотники от украинских почти невозможно – их собирают из одних и тех же китайских и западных компонентов. Собственное производство мы лишь начинаем. Раньше мы бы бурно протестовали в ООН и Совете Безопасности, предъявляя доказательства. Теперь мы храним молчание, изменив тактику. Почему? Мы не даем повода. Мы противостоим преступным, террористическим силам, стоящим во главе Запада, – глобалистам. Убеждать их бессмысленно: они глухи к фактам, погружены в свою реальность. Тратить силы на бесплодные споры – пустое. Наша пауза молчания – мощный ход. Доказать, что это наши беспилотники, нереально. Зачем нам посылать жалкие аппараты? Если бы мы хотели нанести удар, мы бы запустили ракету, к примеру, по Жешуву, аэродрому, откуда идет техника, убивающая наших людей.

Захоти мы задеть Польшу или Румынию, мы бы действовали иначе. Эти беспилотники неясного происхождения могут стать casus belli[104] для НАТО. Но если решимость воевать с Россией есть, повод найдется. Если ее нет, его создадут операцией под ложным флагом. Наши доводы бесполезны. Если они решат воевать, мы будем сражаться. Если нет – воздержимся. Это позиция силы. Мы уверены в себе и видим шаткость глобалистских элит.

Раскол между элитами и народами Европы и Америки работает на нас. Среди американских и европейских патриотов русофобия почти отсутствует – она гнездится в элитах. Если эти элиты, попирая демократию, начнут войну, мы не в силах это предотвратить. Мы можем лишь победить. Наше молчание – готовность к любому исходу. Если война неизбежна, мы готовы сражаться и одержать победу.

День голосования: все за Россию

Ведущий. Позвольте задать вопрос о нашей внутренней политике – о недавних выборах 14 сентября, едином дне голосования, когда избрали 21 губернатора, депутатов 11 заксобраний и около 47 тысяч глав и депутатов муниципального уровня. Что говорит о нас тот факт, что в условиях войны и противостояния с Западом мы проводим выборы так спокойно, без происшествий?

Александр Дугин. Чем мы рискуем? Наш народ един, всецело поддерживает власть и президента. Оппозиция фактически отсутствует. Мы проводим последовательную патриотическую политику, отвечающую чаяниям большинства. Кому-то что-то может не нравиться, но эти выборы – не просто формальность, а часть непрерывного референдума доверия власти. Это доверие власть обрела. Голосование за губернаторов и депутатов, достойных и патриотичных, – это поддержка президента. Это вотум доверия, воплощенный в нескольких этапах. Мы демонстрируем, что мы сильны, сплочены, готовы к любым поворотам истории, объединившись вокруг президента. Это наша победа – мы сделали общество поистине своим.

Точка Поворота американской истории[105]

Убийство Чарли Кирка

Ведущий. Позвольте затронуть тему, которую невозможно обойти, – прощание с Чарли Кирком в Соединенных Штатах. В штате Аризона состоялась церемония прощания с застреленным политическим активистом Чарли Кирком. Она прошла на футбольном стадионе в Фениксе, где присутствовала администрация Белого дома в полном составе. На траурных мероприятиях выступили Дональд Трамп и члены его команды. Арена была практически полностью заполнена – огромное число людей, более 100 тысяч человек, пришли проститься с Чарли Кирком. Прозвучало множество заявлений. Давайте попробуем ответить на вопрос: кем был Чарли Кирк для США? Откуда такое внимание, такое влияние, которое мы наблюдаем? Что вы думаете?

Александр Дугин. Знаете, после победы Трампа я выступил с несколькими докладами – частью закрытыми, частью открытыми, в том числе в «РИА Новости», – где обозначил ключевые опоры движения MAGA и его ведущих фигур. Они были почти неизвестны у нас. Позже я опубликовал книгу «Революция Дональда Трампа. Порядок Великих Держав», во многом вдохновленную программой «Эскалация» на «Спутнике».

В той презентации я рассказывал о фигурах, совершенно незнакомых нашей аудитории: Чарли Кирке, Кэндис Оуэнс, Такере Карлсоне – его, пожалуй, знают лучше, – Алексе Джонсе, Сэме Хайде. Я раскрывал, в каком контексте каждый действует, какое влияние оказывает.

На самом деле MAGA для нас – загадка. Мы знаем Трампа, слышали об Илоне Маске – это знаковые фигуры. Но кто такой Питер Тиль? Каковы философские взгляды Джей Ди Вэнса, вице-президента? Это нам было неведомо. Едва ли многие в нашем обществе знакомы с Рене Жираром или Карлом Шмиттом. Так вот, MAGA, где Чарли Кирк играл ключевую роль, – это движение, воплощающее идеологию, непривычную для нас. Это последовательный традиционализм, консерватизм с ярко выраженным христианским началом. Это христианское движение нового типа, мастерски использующее социальные сети, мемы и ту масштабную работу с молодежью в кампусах и университетах, которую прежде монополизировали левые глобалисты. Оно опирается на X – сеть, у нас заблокированную, но преобразованную Илоном Маском в новое средство массовой информации, свободное от либеральной цензуры. Там нет цензуры вовсе, и, поскольку в мире она преимущественно либеральная, глобалисты клеймят своих противников правыми, крайне правыми, фашистами, расистами, чтобы деплатформировать и исключить. На X этого нет, и там собрались все, создавая сетевую консервативную революцию. Кто был Чарли Кирк в этом движении? Он отвечал за молодежь. Трамп считал его своим политическим сыном. Он был вхож в Белый дом после победы Трампа, хотя начинал как маргинальный, умеренный, мягкий консервативный активист.

Чарли Кирк как символ MAGA

Будучи убежденным христианином, горячим сторонником консервативных ценностей, защитником семьи и американской идентичности, патриотом своей страны, Чарли Кирк оставался, казалось бы, неприметной фигурой, но именно он воплощал суть движения MAGA. Его простое, доступное объяснение целей американской консервативной революции стало ее ядром.

За десять лет, начав с нуля, он проделал колоссальную работу, оставаясь в тени. Он основал Turning Point USA – движение, которое в университетских кампусах ставило столики для диалога. Приезжая, он устанавливал столик и заявлял: «Христос – царь, спорьте со мной, приводите доводы». Часами он беседовал с молодежью, терпеливо встречая нападки трансгендеров, феминисток, активистов BLM. В ответ он мягко предлагал мирный диалог: «Христос – Бог. Церковь незаменима. Любовь к Родине прекрасна, здоровая семья и порядок в обществе – это то, что нам нужно».

Не будучи философом, он сыграл ключевую роль, помогая Джей Ди Вэнсу стать сенатором, связав его со спонсорами, поддерживавшими его программы. Кирк стал для Америки фигурой огромного значения, возможно, благодаря своей скромности и непритязательности. Он стремился примирить всех. Внутри MAGA, где яркие личности – Алекс Джонс, Такер Карлсон, Кэндис Оуэнс, Илон Маск, Стив Бэннон, Лора Лумер, Ник Фуэнтес – спорили, продвигая собственные