Исчезнувшие царства. История полузабытой Европы - Норман Дэвис

быстро и благополучно родила маленького мальчика. Accoucheuse Зибольду вызвали только в три, а в шесть малыш издал свой первый крик в этом мире и огляделся, как маленькая белка с парой больших черных глаз. Без четверти семь я услышала топот лошади. Это был конюх, который принес радостную весть. Я немедленно отправилась в путь, как вы можете себе представить, и нашла маленькую мать немного уставшей, но gaie et dispos. Она посылает вам и Эдварду [герцогу Кентскому] тысячу добрых слов…»

«Завтра малыша будут крестить, – продолжала его бабушка. – Император Австрии, старый герцог Саксен-Тешенский, герцог Готский Менсдорф и я должны быть восприемниками». В Мраморном зале Розенау архиепископ совершил обряд крещения в лютеранскую протестантскую веру. Поскольку австрийский император был католиком, его назначили восприемником, а не крестным отцом, и младенец свое первое имя Франц получил именно в его честь. Но для повседневных целей родители намеревались назвать его Альбрехтом, в честь герцога Саксен-Тешенского.

После смерти герцога Готского, когда Альбрехту было шесть лет, две семьи – Кобурги и Готы – решили объединить свои герцогства в личную унию. Результатом в 1826 году стало объединенное герцогство Саксен-Кобургское и Готское – по-немецки Das Herzogtum Sachsen-Coburg und Gotha, – две части которого были разделены довольно большой полосой территории, принадлежащей королевству Саксония. Отец Альбрехта изменил свой титул, став герцогом Эрнстом I, а его старший брат, также Эрнст, стал наследником престола. Landesflagge, симпатичный двухцветный штандарт нового герцогства, разделен на две горизонтальные половины: верхняя была яблочно-зеленого цвета, нижняя – белого.

Во времена детства Альбрехта Розенау купался в лучах славы своей первой реновации. Местный альманах отметил резкий контраст его состояния с тем, что было всего несколькими годами ранее: «Там, где не так давно гнездились голуби и ласточки, совы и летучие мыши, оживленные придворные дамы наслаждаются видами прекрасной природы… Когда началась нынешняя перестройка замка, он был всего лишь неудобным грязным жилищем невоспитанных арендаторов, а его прекрасный Мраморный зал представлял собой свалку и склад дров». Герцогиня Луиза была особенно довольна своими собственными покоями: «Я живу на втором этаже… У меня небольшая жилая комната, где, если посетителей не слишком много, мы обычно пьем чай. Обои золотые с темно-синими виноградными листьями… Моя гостиная… серая, темно-синяя и золотая».

Более подробное описание можно найти в книге, написанной намного позже вдовой Альбрехта:

«Находящийся примерно в 4 милях от Кобурга, он очаровательно расположен на холме, который резко поднимается… из гряды лесистых холмов, отделяющих прекрасную долину Ица от широкой холмистой равнины… Холм, на котором стоит дом… круто обрывается с восточной стороны к Ицу, а с трех других сторон очень круто спускается к равнине…

Вершина образует небольшое плато, на южном краю которого стоит дом, прочное продолговатое здание… с высокими фронтонами. Вход находится в круглой башне с западной стороны дома, к которой примыкает густая роща молодых елей… Широкая винтовая лестница в башне ведет наверх в главные комнаты на первом этаже и вниз в Мраморный зал, или столовую…

Небольшой террасный сад в северном конце… открывает прекрасный вид на Иц, за которым… местность представляет собой цепочку лесистых холмов и живописных долин с… улыбающимися аккуратными деревнями, стоящими посреди пышных лугов и садов. Холмы постепенно поднимаются к самым высоким точкам Тюрингенского леса…

Мраморный зал… открывается на небольшое гравийное пространство, ограниченное аккуратно подстриженной живой изгородью из роз и сообщающееся… длинным и неровным пролетом каменных ступеней с дорожкой вдоль берегов [реки] внизу. Стоя на этом месте ранним утром… или днем… трудно представить что-либо более яркое или приятное.

Среди деревьев, которые растут и цветут в Розенау, выделяются белые тополя абеле, очень хороших экземпляров которого здесь много… Это сразу объясняет, почему это дерево всегда было самым любимым у принца. Несомненно, это потому, что ни один человек не был наделен более сильным чувством любви ко всем воспоминаниям и ассоциациям своей юности и к своим родным местам».

Альбрехт рассказывал своей жене, что его детство в Розенау было раем. В раннем возрасте его вместе со старшим братом передали на попечение наставника по имени Кристофер Флоршютц, который занимался мальчиками днем и ночью, отвечая за все аспекты их воспитания:

«Дети быстро обнаружили, что за суровой внешностью Флоршютца скрывается золотое сердце. Хотя ему было всего 25, он уже был… наставником двух младших сыновей старшей сестры герцога [Эрнста], Александра и Артура Менсдорфов. Многие из старомодных друзей герцога [Эрнста] сожалели о выборе этого человека, известного своими либеральными принципами… (позже некоторые из них даже обвиняли Флоршютца в том, что он позволил им посещать лекции по философии в Бонне, на том основании, что такие занятия могут привести к анархии!). В основу преподавания Флоршютц поставил математику и латынь… вместе с обширным чтением современной литературы на немецком, французском и английском языках. Флоршютц хорошо говорил по-английски, так что [его младший ученик] был знаком с ним с четырех лет… Флоршютц… был прирожденным педогогом, который [прививал] любовь к учебе как таковой, и нет сомнений, что страстный интерес [Альбрехта] к науке стал непосредственным результатом того, что интерес к физике и химии был заложен с самого детства… Прежде всего Флоршютц научил их докапываться до сути всего, ничего не принимать из вторых рук и своими глазами смотреть вокруг себя в поисках красоты в природе, искусстве, литературе и человечестве».

Говоря по-английски с Флоршютцем, Альбрехт впервые научился временами думать о себе как об Альберте, а о своем брате – как об Эрнесте. Это был важный переход. Он с раннего возраста знал, что его тетя по отцовской линии, Виктория Саксен-Кобург-Заальфельдская, овдовевшая сестра его отца, теперь герцогиня Кентская и живет в Лондоне со своими тремя детьми. Имея кузенов в Лондоне, он видел смысл в том, чтобы в своих занятиях ставить английский язык вровень с более традиционным французским. Его усердие в возрасте 14 лет можно оценить по тому расписанию, которое он составил для себя в 1833 году.

Расписание Альберта

Однако рай имел и свою темную сторону. Ближайшие родственники Альберта не могли дать ему тепло и поддержку, которые так благотворны для развития детей. Его отец герцог был бесстыдным повесой-сифилитиком, который, как говорили, организовывал оргии в одной из своих резиденций в Калленберге. Он привез из Франции любовницу, мадам Панам, несносный сын которой взял себе самопровозглашенный титул «принц де Кобург». Его мемуары, опубликованные в 1823 году, позорили всех заинтересованных лиц. Мать Альберта, герцогиня Луиза, возмущаясь