Военная организация поздней Римской империи в 353-395 гг. На пути к разделению империи. - Евгений Александрович Мехамадиев

φρικώδη των άγριων Σκυθών έστησε πόλεμον, δεινόν αύτοίς έπισείσας καί φοβερόν ήδη βλεπομένοις καί πλησιάσασιν, ού κράνος τρίλοφον, ούδέ ξίφος εύ τεθηγμένον, καί προς τον ήλιον άποστίλβον, άλλά τον άλεξίκακον καί παντοδύναμον σταυρόν τού Χριστού, ύπέρ ού καί αύτος παθών, τήν δόξαν ταύτην έκτήσατο. — Greg. Nyss. De sancio Theodoro, PG. Vol. 46, Col. 737,1. 3–6).

Μ. Коломбо датировал эти эпизоды 379 г., по его мнению, набеги готов на города Понта Полемониакского совпадают по времени и логично связаны с волнениями готов, вспыхнувшими в городе Филадельфия в Лидии, в западной части Малой Азии[799], но мы не согласны с позицией исследователя: на наш взгляд, события, развернувшиеся на территории Понта Полемониакского, произошли в 378 г. — либо незадолго до, либо немного времени после битвы при Адрианополе. Мы полагаем, что набеги готов на города Понта как раз и послужили причиной, по которой начальник войск Востока Юлий принял решение уничтожить готов, находившихся в пределах диоцеза Восток. Другими словами, этнические боевые отряды, сформированные из готов, разместились не только в землях данного диоцеза, но и в провинциях Малой Азии, этими провинциями были Понт Полемониакский и, скорее всего, соседняя Каппадокия.

Скорее всего, последовательность событий развивалась таким образом, что первоначально подразделения, состоявшие из готов, подняли мятеж в Понте Полемониакском, этот мятеж был подавлен, и после разгрома мятежников Юлий принял решение уничтожить те отряды готов, которые располагались уже непосредственно на подотчетной ему территории (точнее, в пределах территории, где он сам находился на тот момент времени), т. е. в диоцезе Восток. В самом деле, Зосим четко сообщает, что после того как Валент перевел часть юношей-готов на восток, они узнали о мятеже их соплеменников, оставшихся во Фракии, и сами решили организовать такой же мятеж: «Тем [юношам], которые размещались в городах и уже возмужали возрастом, стало известно о том, что случилось с их сородичами во Фракии. Разгневавшись из-за этого известия, в каждом городе, где они находились, они собирались вместе и тайно сообщали тем, кто жил в других городах, что с помощью нападений на города они задумали отомстить за своих отцов и сородичей» (τούτοις ένδιαιτωμένοις ταΐς πόλεσι καί ήδη ταίς ήλικίαις άκμάζουσι τά κατά τήν Θράκην συμβάντα τοίς αύτών όμοφύλοις ήγγέλθη. Δυσχεράναντες δέ προς τήν άκοήν άλλήλοις τε ώμίλουν όσοι κατά τήν αύτήν πόλιν ετυχον όντες, καί τοίς έτέρας πόλεις οίκοΰσι λαθραίως έδήλουν, τη κατά των πόλεων έπιθέσει τιμωρήσαι τοίς σφών πατράσι καί όμοφύλοις διανοούμενοι. — Zos. IV. 26. 4). По словам Зосима, «Юлий, узнав об этом волнении [среди] варваров» (Ταύτης αίσθόμενος ό 'Ιούλιος τής των βαρβάρων ορμής. — Zos. IV. 26. 5), принял решение действовать и после ряда согласований с сенатом Константинополя отдал приказ истребить готов.

Применительно же к событиям, произошедшим в Филадельфии, Зосим пишет, что император Феодосий, который уже провел ряд крупных кампаний против готов во Фракии и Македонии и одержал над ними несколько серьезных побед, «увидел, что количество перебежчиков (т. е. готов, которые добровольно сдались в плен Феодосию и перешли на его сторону. — Е. Μ.) уже превышает количество размещающихся здесь (т. е. в дунайских регионах. — Е. Μ.) воинов» (Ίδών δέ τό πλήθος των αύτομόλων ό βασιλεύς ήδη τό των αύτόθι στρατιωτών ύπεραίρον) и «решил, что будет лучше смешать какую-то часть этих [перебежчиков] с теми, кто служит в Египте, а часть тех, кто служит в отрядах, располагающихся там (в Египте. — Е. Μ.), перевести к нему самому» (άμεινον ώήθη μέρος τι τούτων τοίς στρατευομένοις κατά τήν Αίγυπτον άναμίξαι, μέρος δέ των τά έκείσε τάγματα πληρούντων ώς έαυτόν άγαγείν. — Zos. IV. 30. 2).

В итоге две войсковые группы — готы, отправленные в Египет, и регулярные римские войска, наоборот, направлявшиеся из Египта в нижнедунайские регионы, — встретились в Филадельфии, в Лидии, и между ними возник конфликт, который привел к боевым действиям и новому обострению внутриполитической ситуации в империи. Тем не менее из слов Зосима совершенно ясно, что готы, направленные в Египет, прибыли в Лидию на западе Малой Азии, маршрут их территориальных перемещений не включал в себя земли Понта Полемониакского. Готы переправлялись в Египет, но не в провинции Северо-Западной Малой Азии, их присутствие в Лидии было только временным, а сама Филадельфия служила всего лишь перевалочным пунктом для дальнейшей отправки готов уже в Египет.

Следовательно, на наш взгляд, готы, поднявшие мятеж в провинции Понт Полемониакский, разместились там еще в 376 г., когда Валент переправил из Фракии на восток значительные партии готов. Судя по всему, подразделения, сформированные из этих готов, расположились вблизи крупных городов данной провинции, ив 378 г., узнав о событиях, произошедших во Фракии, этнические отряды готов подняли мятеж и подвергли осаде города Понта. Тем не менее мятеж был подавлен, поэтому Юлий решил как можно быстрее избавиться и от тех готских отрядов, которые пребывали на территории диоцеза Восток. Возникает закономерный вопрос, кто разгромил готских мятежников в Понте Полемониакском? Сам Григорий Нисский косвенно отвечает на этот вопрос, поскольку богослов упоминает крепость, которая находилась в пределах города Комана, скорее всего, «благородный муж» Архис, как его называет Григорий, принадлежал к кадровому составу гарнизона данной крепости.

Вместе с тем в другом своем труде — «Жизнь святой Макрины» — Григорий дает не менее ценные сведения о войсковых гарнизонах, располагавшихся на территории провинции Понт в конце 370-х – начале 380-х гг. Макрина была сестрой Григория, жила в провинции Понт, куда переместилась еще в раннем возрасте из своей родной Цезареи Каппадокийской и где приняла монашеский постриг[800]. Григорий, после посещения Макрины возвращавшийся в Ниссу в Каппадокии, где он, как известно, занимал епископскую кафедру, сообщает: «По пути [нас] любезно встретил один муж, отличившийся на военной службе и обладавший военной властью в некоем городке по имени Севастополь, на территории Понта, [где] он располагался вместе со [своими] подчиненными… (ведь по происхождению он был из [числа] наших родственников и близких» (Κατά δέ τήν οδόν άνήρ τις τών έν στρατεία λαμπρών στρατιωτικήν ήγεμονίαν εχων έν πολίχνη τινί τών κατά τόν Πόντον, ή Σεβαστό — πολις όνομα, μετά τών ύπηκόων ένδιαιτώμενος άπήντησέ τε φιλοφρόνως… (ήν γάρ δή τών έκ γένους ήμίν οικείων τε καί έπιτηδείων. — Greg. Nyss. Vita S. Macrini, 36, p. 256, 1. 5–11)[801].

К. Цукерман датировал поездку Григория в Понт и его встречу с командиром городского гарнизона Севастополя февралем 380 г., по мнению исследователя, тот гарнизон, который располагался в городе, представлял собой подразделение местной пограничной армии, командующий этим гарнизоном подчинялся дуксу соседней провинции Малая Армения[802]. Соответственно, на основе сведений