Двойня от чужого мужа - Мила Гейбатова

– Ох, – качаю головой, – и как только Миша тебя терпит, ему памятник надо поставить.

– Прощаю тебя лишь потому, что я добрая, – улыбается Мария, глядя на мирно играющих друг с другом двойняшек. – И как я буду справляться? Не представляю.

– Ты мне много помогала, ты опытная уже. И у тебя один в животе, если, конечно, на первом скрининге не рассмотрят второго, вот это я развеселюсь, – улыбаюсь и я.

Люблю я сестру, хоть она и вредная. Но она нам с двойняшками заменяет всех–всех родственников. Отец при новости о появлении у него внуков отделался внушительным денежным переводом и пожеланием здоровья. Впрочем, на бракосочетание Маши с Соколовским он поступил точно так же.

А мама… Ну, с ней тяжело.

– Квартиру мы вам с папой оставили, и вы решили пустить в нее приживалу и наплодить детей? Очень умные поступки, – с прохладой заявила наша обожаемая маман.

Видимо, ее до сих пор гложет обида на отца и косвенно на нас. Ведь это папа отписал квартиру нам, впрочем, не оставив бывшую супругу ни с чем. Мама прекрасно проживает в уютной жилплощади на другом конце города. Но почему–то не любит нас и, наверное, считает причиной ухода мужа к другой женщине.

Но мы с Машей давно справились с собственными обидами, нас уже не задевает.

– Иди ты, – пугается сестра, – я помню, какого нам было первое время с двумя синхронно кричащими кулечками. Даже Соколовский побыл няней. Хотя лет с двух мне стало нравиться, что их двое. Друг друга развлекают, играют, удобно.

– Он молодец у тебя, и я помогу по мере свободного времени, не переживай, – подбадриваю Машу. – А Тимофей с Леной станут отличными старшими товарищами по играм. Правда, их не скоро можно будет оставить одних с младенцем. Но детям нравится помогать, будут памперсы с пустышками носить. Все будет хорошо, ты слишком переживаешь, – нежно сжимаю ладонь сестры. – Мы справились с моими, сейчас тем более справимся!

И это истинная правда. Я бы с ума сошла, останься я одна с двойняшками. Мало того, что Маша помогла мне с работой, она еще и самоотверженно помогала первые полгода с детьми, отказывая своему Соколовскому в переезде к нему. Только после того, как у Тимошки и Леночки более–менее устаканился режим сна, я смогла выпроводить сестру устраивать личную жизнь. Ее Миша очень понимающий мужчина, но даже он не будет ждать невесту очень долго.

К чести ребят, они меня не бросили, а стабильно проводили один выходной с нами тремя. Лучшей семьи для своих детей я и не могла бы придумать. И тогда, и сейчас я часто ловлю себя на мысли, что я рада тому, что Власов оказался женат. Неизвестно как бы мы с ним жили, выйди я за него по залету.

Алексей всегда был скорее про обеспечить необходимым материальным, а не про напитать духовной поддержкой. Странно, но я больше не держу на него обиду. Она вся изжилась. В один момент я поняла, что отрицательные эмоции вредят в первую очередь мне, а не тому, кто меня обидел. Удивительно, но после декрета, который длился ровно полтора года, я и в работе смогла реализоваться, наконец–то начав заниматься тем, чем и хотела, а Власов не давал. Так что с какой стороны не смотреть, сволочизм Алексея обернулся мне на руку.

Сейчас я могу надеяться лишь на одно – чтобы мы никогда с ним больше не встретились. Чтобы мои дети никогда не узнали, что их отец хотел избавиться от них. Что они стали лишь результатом случайной осечки одного недалекого самовлюблённого кретина.

Глава 21

Сегодняшний день не задался еще с ночи.

В три утра мне позвонил Миша и в панике рассказал, что Машу увезли с подозрением на аппендицит. И мало того, что у нее только–только начался второй триместр, они думали, вздохнут спокойнее, станут меньше переживать за здоровье животика. Мария даже больничный взяла у своего врача, чтобы переждать эпидемию гриппа, разбушевавшуюся в этом году в нашем городе. Так тут ни с того ни с сего пришла острая боль, которую Соколовские по началу спутали с угрозой выкидыша.

– Аппендицит, ты представляешь! Они сказали, что подозревают его и увезли быстрее, чем я смог осознать происходящее! – жаловался Миша.

– Но это ведь хорошо, что не выкидыш, аппендицит давно научились лечить у беременных, Маша не первая, – попыталась я успокоить Соколовского.

– А грипп?! Там везде грипп! – но он только принялся истерить с новой силой. – Грипп губителен для здорового человека, а тут беременная!

Мне трудно понять, откуда в Мише такая боязнь именно гриппа, я бы переживала за удаление аппендикса. Пусть его и научились вырезать максимально безопасно для плода, но все равно страшно. Мне так точно. Но Миша почему–то ночью паниковал из–за гриппа.

– Михаил! – оборвала его истерику. – Воспалившийся аппендикс еще более губителен! Болезни в принципе плохо влияют на здоровый организм, он от них заболевает, как ни странно. И потому отбрось истерику, попробуй поспать оставшееся время и утром отправляйся на работу, предварительно заехав к Маше. Может быть, уже будет что–то известно, на месте разберешься, как ей помочь, – увещевала я своего нервного зятя.

– Ладно, ты права, – наконец–то он начал соглашаться, – Машеньке нужен здравомыслящий муж, а не истерящая тряпка вместо него. Пойду позвоню ей, потом посплю, а затем поеду к ней.

– Правильно, – одобрила я его план действий, – сообщишь мне, что и как.

Не знаю, как Миша, но после нашего с ним разговора я так и не уснула. Мешали переживания за сестру. Ей я звонить опасалась, вдруг невовремя, вдруг человек отдыхает. Сразу не набрала, а потом уже поезд ушел. Так и лежала в итоге без сна, накручивая себя до самого зарева на небе. Лишь в пять утра смогла задремать, но в шесть уже сработал мой будильник.

Второй отвратной новостью стало сообщение от коллеги о том, что сегодня нам представляют нового босса, и в офис обязаны явиться абсолютно все. Отсидеться дома, набрав себе удаленных заданий, как я хотела сделать, поняв, что двойняшек некуда деть, стало не вариант.

– Дурацкий садик, когда надо, он не работает, – ругаюсь в полголоса, одевая Тимошку и Леночку, – зачем они вообще существуют.

– Ты вчера радовалась, говорила, болеть не будем, – умничает Лена, припоминая мои прошлые слова.

– Да, – привычно поддакивает ей Тимофей.

– Так–то оно так, да только тетя Маша попала в больницу! А я не могу сегодня остаться дома, придется вам работать вместе с мамой.