Образ женщины в искусстве. Как менялся идеал красоты от Нефертити до Марлен Дитрих - Дарья Оскин

Композиция картины предельно лаконична. Мария с младенцем на руках стоит на облаках перед раскрытым зелёным занавесом. По обе стороны от неё – святые Сикст и Варвара, преклоняющие колени в молитве. Внизу, на балюстраде, устроились два задумчивых ангелочка, ставшие в последствии самостоятельным изображением – символом детской непосредственности.

Особенность «Сикстинской мадонны» в выражении её лица: Мария не идёт к алтарю с радостной гордостью, как на флорентийских образах, а с глубокой, почти трагической серьёзностью, как будто предчувствуя судьбу своего сына. Её взгляд устремлён не в сторону зрителя, а сквозь него, к чему-то большему, бесконечная тревога читается в этом взгляде. Эта работа несёт в себе земное и божественное, материнскую нежность и духовную миссию, спокойствие и драматизм.

Рафаэль. Сикстинская мадонна. Ок. 1512–1513. Дрезденская картинная галерея. Германия

По композиционной ясности, психологической глубине и одухотворённости «Сикстинская мадонна» остаётся одним из величайших женских образов в европейской живописи.

Самой известной женщиной в жизни самого Рафаэля считается Маргарита Лути, или Форнарина – дочь римского пекаря, которую он, по преданию, встретил на берегу Тибра, когда ей было всего семнадцать. Художник был пленён её красотой и, как считают исследователи, на протяжении всей жизни продолжал писать её черты, вплетая их в образы своих мадонн. Туристов и сегодня водят на экскурсии к дому на Виа Доротея, 20, в район Трастевере, где по преданию жила девушка.

Рафаэль. La Fornarina. Ок. 1518–1519. Национальная галерея древнего искусства. Палаццо Барберини. Рим. Италия

Наиболее известное её изображение – La Fornarina. Она показана полуобнажённой, в позе Venus Pudica – скромной Венеры, которая рукой прикрывает грудь. На её предплечье – золотой браслет с выгравированной надписью Raphael Urbinas, его имя как знак любви и принадлежности. В руке Форнарина держит прозрачную ткань, её взгляд обращён на зрителя и одновременно, как будто, чуть отстранён – спокойный, задумчивый, мягкий. Картина совмещает чувственность и нежность, интимность.

«Донна Велата» – один из самых загадочных и проникновенных женских портретов Рафаэля, созданный уже в зрелый римский период его творчества. Женщина изображена в три четверти, на фоне тёмной драпировки, в пышном бело-золотом платье с вышивкой, дорогим ожерельем и лёгкой вуалью, прикрывающей голову и плечи. Её мягкий и чуть печальный взгляд направлен прямо на зрителя. Личность модели остаётся предметом споров, но традиция, восходящая ещё к XVI веку, считает, что это Маргарита Лути в образе благородной дамы. Картина как бы соединяет два мира: земную чувственность и возвышенную небесную красоту. По выражению Вазари, «никогда прежде живопись не достигала подобного совершенства в передаче женского облика».

Рафаэль. Донна Велата. Ок. 1515. Палаццо Питти. Флоренция. Италия

Композиция «Донны Велаты» очень характерна для позднего Рафаэля:

мягкая светотеневая моделировка, сложные переливы белых и золотых тканей, вуаль и блеск атласных складок одновременно подчёркивают и скрывают тело, создавая образ женщины, в которой соединяются ренессансные идеалы красоты и достоинства.

Женщина-загадка

Женские образы в творчестве Леонардо да Винчи занимают особое место в истории Возрождения. В отличие от Рафаэля, чей идеал женственности воплощает ясность, нежность и кротость, Леонардо создаёт женщин, в которых соединяются интеллект и тайна. Джорджо Вазари, восхищённый его картинами, писал: «И в его портретах женщины казались не крашеными красками, а дышащими, мыслящими существами, в которых угадывалась вся сложность души».

Самый известный из его женских образов – «Мона Лиза», портрет Лизы Герардини, жены флорентийского торговца Франческо дель Джокондо. В этой работе Леонардо отказался от привычного профиля и развернул модель к зрителю в три четверти. Позади Джоконды изображён фантастический пейзаж – пустынная местность с озером, окружённым снежными горами.

Дама одета по моде своего времени и путь вас не смущает, что у неё отсутствуют брови, ресницы и волосы на лбу, так как любая растительность на лице в то время считалась недопустимой.

Лёгкий поворот тела, внимательный взгляд, нежная улыбка, одухотворённость – достоинства картины очевидны. Здесь мы сталкиваемся с главным изобретением Леонардо – сфумато. Это особенный метод нанесения теней, едва уловимая дымка, окутывающая лицо и фигуру, смягчающая контуры и тени. В этом портрете Леонардо добился того, что в картине не осталось ни одного резкого мазка, ни одного угловатого контура. Эта лёгкая блуждающая улыбка встречается на лицах многих его персонажей. Паоло Джовио писал об этой загадочной двойственности: «Такой взгляд и такая улыбка, что никто не мог решить, была ли она насмешлива, кротка или просто божественно прекрасна».

Леонардо да Винчи. Мона Лиза. Ок. 1503–1517. Лувр. Париж. Франция

Образ Джоконды не всегда был окутан тем ореолом тайны, с которым мы её воспринимаем сегодня. Эта таинственность появилась гораздо позже – в эпоху романтизма и модерна. Именно поэты и интеллектуалы XIX века увидели в «Джоконде» не просто портрет дамы, а проекцию соблазна, опасности, мистицизма. Английский эстет Уолтер Пейтер писал, что «она старше скал, среди которых сидит, как сфинкс». Её улыбку он сравнивал с улыбкой Леды, фараонов и демонов древности. Теофиль Готье называл её «вампиром, вечно питающимся душой зрителя».

А в 1911 году случилось событие, окончательно утвердившее популярность «Моны Лизы»: картину украли из Лувра. Громкий скандал, допросы, газетные заголовки пестрели подробностями этой истории. После возвращения в музей через два года она была знаменита на весь мир. Позже к мифу о картине подключились психоаналитики и, конечно, Сальвадор Дали, который считал улыбку Джоконды проявлением подавленного эротизма и бессознательного. В XX веке Джоконда становится героиней поп-культуры. Марсель Дюшан пририсовал ей усы и бородку, превратив в дадаистскую шутку. Энди Уорхол повторил её портрет десятки раз, сделав ренессансный образ массовым.

Другой ключевой женский портрет кисти Леонардо – «Дама с горностаем». Здесь мы видим Чечилию Галлерани, возлюбленную миланского герцога Лодовико Сфорца, при дворе которого работал Леонардо. Она слыла известной интеллектуалкой, открыв в Милане один из первых литературных салонов. Внимательное выражение глаз, тонкие черты лица, грациозность рук, изысканный наряд. Кажется, что она обернулась на зов или прислушивается к чему-то. По словам современного исследователя Мартина Кемпа, «в каждой из героинь Леонардо есть то, что сопротивляется нашему пониманию – они скрывают больше, чем открывают. Эти лица словно знают что-то о мире, чего не знаем мы».

Тёмный фон появился гораздо позже, изначально Леонардо изобразил её на фоне пейзажа. Девушка держит в руках белого зверька, который в разное время становился предметом жарких искусствоведческих споров. Существует несколько