В стране трех солнц - Анатолий Пантелеевич Деревянко

Началась «охота за плечиками», то есть за уступами стенок древнего жилого углубления. Нужно было нащупать край древнего жилища, осторожно зачистить стенки дома, покинутого его обитателями несколько тысяч лет назад… «Плечики» и в самом деле находились на своем месте — там, где им положено быть, — по краям жилого углубления, вырытого в твердом желтом суглинке каменными мотыгами первобытных строителей. Обнажился под лопатами археологов и пол жилища древних амурцев. Но теперь лопатами копать было уже нечего: здесь годились только ножи, совочки и кисточки.

Раскопки неолитического поселения у с. Новопетровки

Мы увидели пол, остатки костра, горевшего когда-то посредине жилья. И еще желаннее была новая находка: в центре торчал крупный валун, на первый взгляд, самый обыкновенный. Но на его поверхности виднелись какие-то странные углубления и ямки, а местами валун сплошь был покрыт ими — совсем как мельничный жернов. Рядом в изобилии рассыпаны осколки вулканического туфа и готовые поделки: скребочки и проколки, удивительные по тонкости отделки, — настоящие каменные шилья.

Здесь, на этом самом месте, сидел тот искусный и терпеливый мастер, который в совершенстве понимал свой материал — хрупкий и твердый камень, знал его «душу» и мог предвидеть его капризы; ведь одно неудачное движение сводило на нет весь труд мастера. В жилище было немало обломков и заготовок, свидетельствовавших и о том, что не всегда единоборство с камнем заканчивалось победой человека.

Такие жилища-полуземлянки не раз уже встречались археологам на Амуре. Попадались нам и мастерские, где обрабатывался камень людьми неолитической эпохи.

Но здесь необычным было другое. При всем нашем старании мы не нашли ни типичных неолитических наконечников стрел, покрытых мелкими сколами — «ретушью» — с обеих сторон, ни крупных орудий для обработки дерева — топоров, долот и тесел. Похоже, что обитатели этого жилища и не собирались их выделывать. Они выделывали только нуклеусы, с которых снимались превосходные пластины наподобие первой, найденной нами. Десятки, сотни ножевидных осколков лежали на полу жилища. Многие из них, прочные и тонкие, имели настолько острые лезвия, что не требовали никакой дополнительной обработки; у других же лезвие было отделано тонкой ретушью. Они, несомненно, служили вкладными лезвиями для ножей, кинжалов и копий с костяной или деревянной основой. Из тонких пластин выделывались также проколки, разнообразные острия и прочие инструменты.

Орудия труда из неолитического поселения у с. Новопетровки:

1. нуклеус; 2. сверло; 3. нож; 4–5. орнаментированные фрагменты керамики; 6. плечиковая проколка

Пришлось так и назвать эту новую для нас археологическую культуру «новопетровской культурой пластин»!

Жизнь древних людей в районе Новопетровки раскрылась с неожиданной разносторонностью. За первым жилищем найдено было второе, а за ним и другие — целый поселок из десяти жилищ.

Поселок у Новопетровки располагается на древней, сильно размытой террасе, круто спускающейся к долине реки Дунайки. Терраса сложена из светло-желтых супесей, под которыми залегают желто-коричневые суглинки, переходящие в мощные напластования коричневых глин.

Люди каменного века не случайно выбрали именно эту высокую террасу в двух-трех километрах от Амура: ей не грозит разрушительная сила амурских паводков, сильные и частые ветры обдувают мыс и уносят с него полчища гнуса и комаров — этого грозного бича амурских прерий. Верхние отложения террасы — довольно рыхлая супесь — позволяют легко выкопать простейшими каменными и костяными орудиями котлованы для жилищ, дождевая и снеговая воды быстро поглощаются песчаной почвой или стекают вниз, в долину речки Дунайки.

Поселок имел своеобразную и характерную планировку. Жилища располагались на самом краю речной террасы. Поэтому некоторые из них начали уже оплывать вниз под обрыв. Большая часть жилищ ориентирована с запада на восток.

От жилищ сохранились только впущенные в материковый слой песка неглубокие котлованы. Наземные части жилых построек, естественно, не сохранились, и о характере конструкций домов можно судить только по расположению ям от столбиков и очагов. Ямы от столбиков в большинстве случаев встречаются по всему краю котлована. Второй их ряд прослеживается вокруг очага, образуя овал диаметром 1,5–2 метра. Здесь стояли центральные опорные столбы, поддерживавшие крышу.

Жилища первожителей Амура, судя по всему, напоминали полуземлянку. Несмотря на то что котлован сравнительно неглубокий, зимой, во время метелей, он играл немалую роль. Столбики первого ряда, по-видимому, поддерживали земляные стенки котлована и одновременно являлись опорами для внешней рамы, к которой крепились балки перекрытия. Верхние концы этих балок крепились ко второй внутренней раме, опиравшейся на столбы, расположенные вокруг очага.

Снаружи стены и крышу покрывали, должно быть, для большей плотности травой, возможно даже и берестой, и все это тщательно засыпалось землей.

Ни в одном из жилищ мы не обнаружили входа. По-видимому, хозяева пользовались для этого дымовым отверстием. У народов, населяющих берега Амура и весь Северо-Восток, дымовое отверстие долгое время служило одновременно и входом в жилище.

Так, например, на языке нивхов понятие «войти в дом» передается словом «спуститься», а «выйти» — словом «подняться». У них, по словам Л. Я. Штернберга, во время медвежьего праздника существовал обряд внесения и вынесения медвежьего мяса и костей через дымовое отверстие: «Когда оживают из тьмы тысячелетий отдаленнейшие отголоски глубочайшей древности, когда с благоговейной строгостью соблюдается ритуал, не изменившийся в течение десятков веков, снова возрождается и воспоминание о дымовом отверстии, заменившем дверь. Именно через это отверстие по специально вставленному шесту спускались в юрту со шкурой и мясом убитого медведя. И тем же путем выносили из юрты все ритуальные принадлежности, а также кости медведя для похорон в медвежьем срубе».

В целом жилища, раскопанные в Новопетровском поселении, близки по конструкции и внутреннему устройству к жилищам народов, населяющих низовья Амура. Так, например, наиболее древним видом жилища у нивхов была полуземлянка — «то-рыв».

По описанию советского этнографа — нивха по национальности — Ч. М. Таксами, «то-рыв» снаружи имела сферическую форму, наподобие небольшого земляного бугра. Зимой, занесенная снегом, она представлялась «снежным холмом с верхушкой, почерневшей от проходящего сквозь него дыма».

Центром жизни такой полуземлянки, в том числе и новопетровской, являлся очаг. Именно в этом месте мы и смогли собрать комплекс находок, ярко характеризующих быт древних приамурских племен. В одном жилище на полу оказалась груда плоских галек с выбоинами по краям. Может быть, рыбак сушил свою сеть, и она так и «осталась» у очага. В другом жилище мы раскопали «клад» — настоящее сокровище древнего мастера в виде тщательно запрятанных в землю лучших ядрищ-нуклеусов. Такие же «клады» — запасы сырья — хранились в других жилищах. Обнаружили мы также почти