В стране трех солнц - Анатолий Пантелеевич Деревянко

этнические группы древнего населения. В то же время между памятниками на Громатухе и памятниками осиповской культуры наблюдается известное единство. Одинаковы на этих поселениях и наконечники копий и дротиков и мелкие орудия: наконечники стрел, проколки, скребки для обработки шкур животных, резцы, тесловидно-скребловидные инструменты.

Единственно новое, что появилось у «громатухинцев», в отличие от племен осиповской культуры, — керамика. По-видимому, эти две культуры отделяет какой-то промежуток времени, в течение которого люди научились выделывать глиняную посуду и украшать ее разнообразным орнаментом. «Громатухинцы» были потомками племен, некогда живших на высоких холмах по берегу Амура. Потому на Нижнем Амуре и не найдено больше поселений этого типа, что люди ушли из этого района в бассейн Зеи и Среднего Амура.

Поселение на Громатухе отличаются от поселений новопетровской культуры не только формами орудий, но и образом жизни. Если при раскопках неолитических поселений у села Новопетровки обнаружены полуподземные дома, в которых жили большие семьи в течение продолжительного времени, то здесь найдены только очаги, сложенные из крупных речных галек. Эти очаги находились, по-видимому, в легких переносных жилищах типа чумов. Обитатели поселения в устье Громатухи вели, в таком случае, кочевой или полукочевой образ жизни, останавливаясь на продолжительное время только в местах, богатых зверем или дичью. Точно так же кочевали с места на место в течение тысячелетий неолитические охотники прибайкальской тайги.

Орудия труда из неолитического поселения на р. Громатухе:

1. тесловидно-скребловидный инструмент

Это объясняется иной, чем у «новопетровцев», экономической основой хозяйства. Если «новопетровцы» занимались, в основном, рыболовством, то «громатухинцы» — охотой. Рыболовство временно, по каким-то причинам, утратило свое значение. На поселении не обнаружено грузил, характерных для неолитического поселения у Новопетровки. Это говорит о том, что значение рыболовства у «громатухинцев» было сведено, судя по всему, до минимума.

У «громатухинцев» появляются и новые формы каменных орудий, которых нет в новопетровской культуре. Это, прежде всего, крупные лавролистные и полулунные ножи-кинжалы и наконечники копий, характерные для неолита Восточной Сибири. Рабочее лезвие этих орудий оббито широкими сколами и дополнительно обработано мелкой ретушью. Больших размеров ножи и наконечники копий свидетельствуют о том, что основным объектом охоты становится крупный зверь: лось, медведь, изюбр. На промысле использовались самострелы, ловушки, петли.

Орудия труда из неолитического поселения на р. Громатухе:

2–3. керамика; 4–5. нуклеусы; 6. концевой скребок

Орочи, например, еще недавно настораживали самострел на медведя следующим образом. По обе стороны звериной тропы устанавливали загородку. Посредине тропы вбивали колышек, к которому привязывали нить, свободный конец ее, в виде петли, накидывали на спусковой крючок; сбоку от тропы вбивали два кола, расположенные на небольшом расстоянии друг от друга, в одну линию. Сверху в развилки их клали станину самострела, на которую накладывали древко стрелы с наконечником. Для сгибания луковища применяли упорную палку. На мелких животных самострелы настораживались почти таким же образом, но в древко вставлялся меньший наконечник и слабее сгибалось луковище.

Орудия труда из неолитического поселения на р. Громатухе:

1. нож-кинжал; 2. наконечник копья; 3. наконечник дротика; 4. нож-скобель

Наряду с самострелами могли применяться и ловушки в виде глубоких ям с вбитым на дне острым колом. На мелких животных настораживались ловушки давящего типа.

У нас пока нет фактов о наличии лыж у племен, населявших Приамурье в каменном веке. Но многие ученые считают, что в Сибири лыжи появились в неолите. Поэтому можно предполагать, что и древние «громатухинцы» зимой передвигались на лыжах.

Охота на лыжах, как правило, дает большой эффект. Зверям по свежему, глубокому снегу бежать трудно, а охотник хорошо видит следы, и ему не стоит особого труда догнать жертву. Кроме крупных зверей, обитатели Громатухинского поселения промышляли также мелких животных и дичь.

Бассейн Амура еще в XIX веке был краем непуганых птиц. Охота на них не требовала особых приспособлений, кроме хорошей, в некоторых случаях, маскировки. Для охоты применялись луки, дротики, силки. Обитатели Громатухинского поселения имели, по-видимому, луки такого же типа, что и неолитические племена Забайкалья и Прибайкалья, то есть усиленного типа. Костяная обкладка лука на поселениях громатухинской культуры не сохранилась по той причине, что супеси, перекрывающие заполнение жилища, достаточно хорошо пропускают влагу и воздух.

Водоплавающую птицу неолитические племена ловили при помощи силков. В этнографии этот способ отражен довольно подробно.

Тунгусы, живущие у дельты Лены, протягивают силки поперек оврагов, часто посещаемых дикими гусями, и дети и женщины загоняют в них птиц. Еще недавно в Сибири силки ставили даже под водой, чтобы ловить за шею лебедей, выкапывавших корни водяных растений.

Некоторые народы применяли силки и для ловли ценных хищных зверей. И. А. Лопатин писал, что нанайцы ловили соболя на петли из волосяных веревок: «Для того чтобы зверек не перегрыз петли и вскоре после попадания не вырвался из нее, гольды привязывают такую петлю к верхушке силою нагнутого дерева. Для этой цели нагибают растущее вблизи тропинки дерево и закрепляют его приблизительно так же как тетиву на курок лука-самострела. Когда соболь попадает в петлю головою, то он сильно дернет, и от этого наклонное дерево сорвется с зацепки и с силою выпрямится; от этого пойманный соболь окажется подвешенным на выпрямившемся дереве и, конечно, в несколько мгновений будет удавлен до смерти». Силки, таким образом, являются универсальным орудием для охоты как на птиц, так и на мелких животных. В силу многих причин еще не найдены силки, относящиеся к неолитическому времени. Только в Северной Швеции обнаружены силки позднего бронзового века.

Промысел крупного зверя требовал от неолитического охотника большой сноровки, отличного знания тайги, умения перехитрить зверя. Несомненно, что эти качества прививались охотникам с раннего возраста. У орочей, например, В. Г. Ларькиным описан обряд посвящения в охотники, корни которого, несомненно, уходят в эпоху каменного века. Как только юноше исполнялось 14 лет, отец давал сыну лук и семь стрел. Подросток отправлялся в тайгу и не возвращался до тех пор, пока не убивал кабаргу или не подстреливал подсвинка. Успешно выполнив первое задание, сын возвращался домой и получал от отца уже девять стрел и копье. На этот раз «кандидат» в охотники обязан был убить сохатого или медведя, и в случае удачи юноша должен был принести домой голову убитого зверя. Через три дня после возвращения сына с охоты отец устраивал торжество, на которое приглашал всех родственников, а также всех соседей по стойбищу. На следующий день начинались спортивные игры: стрельба из лука, метание копья, остроги по движущимся целям, фехтование на палках,